Книга Мисс Совершенство, страница 56 – Лоретта Чейз

— Это не совсем так, – возразил Алистер. – Путем длительной тренировки я овладел искусством праздного времяпрепровождения и мог даже проспать целый день, вместо того чтобы найти какое-нибудь благородное или хотя бы полезное занятие. Нет, дело не в этом. Беда в том, что мне смертельно надоело потворствовать капризам моей ноги.

Она взглянула на возвышение, сооруженное из горы подушек, где покоилась под одеялом его больная нога, и удивленно переспросила:

— Потворствовать капризам?

— Попытаюсь объяснить. Когда-то это была скромная конечность, которая выполняла свою функцию и никогда не беспокоила, но после того как я получил ранение, превратилась в тирана.

В глазах Мирабель заплясали веселые искорки, похожие на далекие звезды в летнюю ночь. Это приободрило его, и Алистер продолжил:

— Эта конечность эгоистична, неблагодарна и обладает скверным характером. Когда консилиум английских медиков счел этот случай безнадежным, ногу повезли к турецкому знахарю. Он усердно потчевал ее экзотическими снадобьями, мыл и смазывал несколько раз в день, тем самым предотвратив смертельно опасное заражение. Думаете, нога из благодарности вновь начала работать, как положено порядочной конечности? Ничего подобного.

Мисс Олдридж что-то пробормотала, выражая сочувствие.

— Эта конечность, мадам, потребовала утомительных упражнений в течение многих месяцев, прежде чем стала выполнять простейшие движения. Даже сейчас, по прошествии трех лет постоянной заботы и ухода, она способна прийти в ярость из-за сырой погоды. А ведь это, смею вам напомнить, нога англичанина, а не изнеженная конечность какого-нибудь иностранца!

Мирабель едва сдерживала смех. Веселое настроение передалось и Алистеру. Ему захотелось прижаться губами к тонким морщинкам, образовавшимся от смеха в уголках ее глаз, или к губам.

— В настоящий момент она никуда не желает идти по доброй воле. Как, черт возьми, я мог вообразить, что способен добраться до гостиницы?

— Но вы действительно ударились головой. О камень! – Она хихикнула.

Хихикающие девицы всегда казались Алистеру глупыми. Он хотел притвориться, что устал, но не смог. У него полегчало на сердце и мысли тоже стали легкими. «Это плохой признак! Еще немного, и она мне понравится, а это к добру не приведет. Перестань очаровывать ее, олух!»

Но остановиться он уже не мог и театрально вздохнул.

— О том, чтобы красиво уйти отсюда, не может быть и речи, так что придется смириться с судьбой. Буду лежать здесь, бледный и прекрасный. А вы, мисс Олдридж, проходя мимо, время от времени останавливайтесь возле меня, чтобы восхититься моей стойкостью.

Он откинулся на подушки, изобразив страдальческое выражение лица, и она наконец не выдержала и рассмеялась. Ее смех еще больше возбудил его. И если бы в этот момент не вошел мистер Олдридж с толстой книгой в руках, неизвестно, как повел бы себя Алистер.

— Мистеру Карсингтону нельзя читать, папа, – предупредила его Мирабель. – Доктор Вудфри сказал, что он нуждается в полном покое.

— Я знаю, – ответил отец. – Он не должен перевозбуждаться. Именно поэтому я принес ему «Введение в систематизацию представителей растительного мира». Однажды я послал экземпляр этой книги моей сестре Клотильде, и она нe раз благодарила меня за это. Клотильда считает, что эта книга действует как успокоительное. Стоит ей прочесть одну-две страницы, как возбуждение проходит и она впадает в состояние приятной сонливости. – Он улыбнулся Алистеру. – Я сам вам почитаю. Если содержание покажется слишком возбуждающим, попробуем что-нибудь другое.