Книга Леди и повеса, страница 54 – Лоретта Чейз

И поцеловал ее.

«Не думай об этом».

Легко сказать – не думай, когда она с таким же успехом могла быть в ночной рубашке. Да, то было скромное белое платье с кружевами и рюшечками, никак не похожее на простые рубашки, в которых женщины ложатся спать. И все равно это заставило его думать о кровати, а от этой мысли ему захотелось взлохматить ее и снова привести в беспорядок.

Какой же он тупица, что явился сюда!

— Я знаю, что вы думаете, – сказала она.

— Сомневаюсь, – ответил он.

— Вы не верите, что вам нужна молочная ферма, – продолжала Шарлотта. – Вам ведь нужно кормить себя да нескольких слуг.

— Вы странно понимаете слово «несколько», – возразил он. – По последним данным, благодаря милости леди Литби, у меня шестнадцать миллионов слуг.

— Да, но пятнадцать миллионов девятьсот девяносто девять тысяч восемьдесят восемь здесь временно, – заметила Шарлотта.

— Я сражен, – признался Дариус. – Вы умеете складывать и вычитать. Не на пальцах. – Он поднес руку к виску. – Мне кровь бросилась в голову. Возможно, лучше мне присесть.

Он что-то заметил в голубых глазах. Разочарование? Затем лицо ее посуровело, сияние исчезло, и ему захотелось показать ей язык.

— Да, пожалуй, – согласилась она. – Хочу объяснить вам вопрос, связанный с практической экономикой. Возможно, вам придется долго в него вникать.

«Придержи язык», – велел он себе.

— С практической экономикой? – переспросил он. – И вы знаете, что это такое, не правда ли?

Она отвела глаза.

— Сарказм и насмешка. Какое зрелое отношение. Что, черт подери, побудило меня помочь вам?

— Вы решили мне помочь? – удивился он. – Это что-то новенькое.

Она бросила на него презрительный взгляд голубых глаз.

— Да, новенькое. Наверняка новенькое. А теперь, быть может, вы позволите мне высказать свою мысль?

— Прошу прощения, – извинился он. – Я понятия не имел, что у красивых девушек есть мысли… о чем-то ином, кроме как о шляпках, лентах и туфлях. Прошу вас, объясните. Я весь внимание.

Она отошла к окну. Положила руку на мраморную полку и приняла позу лектора.

Ему бы посмеяться, но вместо этого он разозлился. Она волновала его, а он не привык, чтобы женщины доставляли ему волнения. Ему хотелось убежать, чтобы не смотреть на нее, на до невозможности прекрасное лицо, идеальный овал, обрамленный шелковистыми золотисто-белокурыми локонами… на ленты и кружева, скрывающие ее стройное тело.

Ее тело, прижавшееся к нему.

Его руки, обнимающие ее.

Поцелуй, оставивший его в растерянности.

Она ушла от всего этого, от него, и теперь все обстояло так, будто бы ничего и не было.

«Именно так и должно быть», – заявила ему логика.

— Вы, несомненно, полагаете, что вам куда экономнее покупать все необходимое для такого небольшого хозяйства, как ваше, – начала Шарлотта.

— То есть отремонтировать полуразвалившийся коровник и нанять доярок – менее затратный путь? – спросил Дариус. – Да, но не нужно забывать дюжину коров, которую я намереваюсь купить, и коровник, который надо отремонтировать, чтобы их там разместить. Я уж молчу, что нужно нанять работниц туда, где нужен настоящий труд, в отличие от этой игровой комнаты для дам.

Молочная ферма всегда отличалась нетрудной работой: отделением сливок от молока и изготовлением сыра. В прошлом веке знатные дамы играли в доярок, так же как и Мария-Антуанетта играла в пастушек.