Книга Леди и повеса, страница 53 – Лоретта Чейз

Дариус подождал, пока полковник Моррель скроется из виду, и свернул на лесную дорогу. Это был еще один путь в Бичвуд, и полковнику-сплетнику вовсе не обязательно знать, что Дариус проделал этот путь галопом.

Он осторожно открыл дверь в коровник. К его удивлению, она открылась бесшумно и плавно.

В последний раз, когда он туда заглядывал – вскоре после своего решения переехать в Бичвуд-хаус, – он тотчас же захлопнул липкую скрипучую дверь и пошел дальше. Он решил, что ему не особо-то и нужны молоко, сливки, масло и сыр. Это все легко покупается. Так поступали многие семейства, в том числе и очень богатые. Судя по состоянию коровника, леди Маргарет уж точно покупала молочные продукты.

В первый раз он увидел темный и мрачный сарай с поломанным инвентарем и кучами мусора. Руки до этого безобразия явно не доходили с конца прошлого века.

Теперь же первым, что он увидел, была леди Шарлотта.

Она стояла посреди коровника, сложив руки на груди, и оглядывалась по сторонам. Когда она повернулась к нему, то подпрыгнула и тихонько взвизгнула.

Раньше он бы посмеялся над такой типично женской реакцией, но его внимание привлекла окружающая обстановка, и на мгновение он потерял дар речи.

Он вошел в коровник и тоже стал оглядываться по сторонам.

— Боже всемогущий! – наконец, вырвалось у него. – Это вы все сделали?

Он ожидал чего угодно, но только не этого. Он удивился бы не меньше, если бы увидел в коровнике стадо единорогов.

Он стоял в чистом и светлом помещении. На выложенных свежей белой плиткой стенах сверкал яркий бордюр с желто-зеленым цветочным узором. Пол был выложен клеткой из черного и белого мрамора. Свет струился сквозь витражные окна, отделанные в единой гамме с бордюром по стенам. По периметру комнаты тянулась широкая мраморная полка. В центре коровника стоял квадратный стол с мраморной столешницей в тон полке.

На столе на боку лежала небрежно брошенная шляпка со свисавшими через край лентами.

С пола до потолка – ни пылинки, ни грязи, ни плесени, ни пятнышка ржавчины. Все сверкало и блестело.

— Что вы сделали с моим коровником? – спросил Дариус. – Что сталось с черной калькуттской пещерой, где будет происходить действие романа ужасов, за который я собираюсь взяться на днях? Где все мои прекрасные пауки? Где темные углы, в которых может гнездиться нечисть? Что вы сделали с толстым слоем пыли на полу? Хорошая была пыль. Я приберегал ее для романа.

Губы ее дрогнули, она издала какой-то короткий неясный звук. Потом лицо снова сделалось непроницаемым, но недостаточно быстро.

Она пыталась скрыть смех. Он рассмешил ее.

«Значит, она тоже рада», – подумал он. Это была не хитрая усмешка, с которой она препоручила его словоохотливой миссис Стиплтон. Или назойливой миссис Бэджли. Или, когда она устроила хаос в библиотеке. Сейчас она была по-настоящему довольна.

По-настоящему довольная леди Шарлотта – это то еще зрелище. Она, казалось, вся светилась изнутри. В тот момент она была просто неотразима, такая красивая какой-то неземной красотой, что на нее было больно смотреть.

Болело еще кое-что, то, во что он решил особо не вникать. Он пытался убедить себя, что удивлен… и именно это поражало его больше всего.

Сегодня вид у нее был вовсе не неприличный, как в последний раз, когда он ее видел.