Книга Леди и повеса, страница 49 – Лоретта Чейз

Да, это она во всем виновата, но у нее не было сил смотреть на эту многозначительную улыбку распутника, видеть это холодное самодовольство, когда она чувствовала, что весь мир, который она старательно строила вокруг себя в течение долгих десяти лет, в одночасье рухнул.

Она выхватила у него шляпу, ударила его ею по руке, а потом по груди. Затем швырнула шляпу на землю и вихрем умчалась прочь.

Дариус стоял на месте, ожидая, пока выровняется дыхание и успокоятся репродуктивные органы.

Этот поцелуй.

Ему не хотелось признаваться в этом даже самому себе, но ноги плохо его держали.

Из-за поцелуя. Простого поцелуя. И ничего больше. Он ведь только прижался губами к ее губам. Рукам воли не давал. Не пытался что-то развязать или расстегнуть.

Не мог он этого сделать. В этом поцелуе он делал все, чтобы быть наравне с Шарлоттой.

Поцелуя этого не должно было случиться.

Уж ему-то лучше знать.

— Придурок, – процедил он сквозь зубы. – Ты что, мозги в Лондоне оставил?

Он закрыл глаза, но тотчас же открыл их снова, потому что перед внутренним взором вставали картины одна другой хуже. Безумство на безумстве.

Он, ученый, с чьим мнением считаются в академическом мире. Он, посвятивший себя разуму.

Однако он запаниковал, увидев ее разбитую коляску, чуть не хлопнулся в обморок от облегчения, увидев, что она не пострадала, потом жаловался ей на отца. Вот это да!

— Так нельзя, – пробормотал он. – Это нелепица какая-то.

Он поискал шляпу и обнаружил ее под кустом. Сбил с нее грязь и листья.

— Идиот, – прорычал он. – Недоумок.

Потом нацепил шляпу на голову. «Это все от воздержания», – твердил он себе. Прошло по крайней мере две недели, месяц, а то и больше с того времени, как он спал с женщиной. Он не помнил точно, когда это было и с кем.

Это все от воздержания.

Нет, не от него.

Все дело в леди Шарлотте Хэйвард.

Все дело в его неопытности обращения с девственницами-аристократками. Это был тот тип женщин, который он не понимал и не желал понимать. Они были как… заразная лихорадка. Единственный разумный способ с ними обходиться – это не иметь с ними никаких дел.

— Ты же это знаешь, – сказал он себе. – И всегда знал. Держись от нее подальше. Неужели это так трудно?

К тому времени, как Шарлотта добежала до дома, она сумела полностью взять себя в руки. Она, как всегда, прошла мимо слуг со спокойным и невозмутимым видом, а те никак не выдали свою реакцию на ее помятую прическу, сбившийся набок чепец и изорванный подол.

Когда она вошла в спальню, Молли молча уставилась на нее, раскрыв рот. Ее большие карие глаза внимательно осмотрели хозяйку с ног до головы.

Прежде чем Молли нашла что сказать, вошла Лиззи. Она тоже оглядела Шарлотту с ног до головы.

— Опять что-то случилось? – спросила она.

— Я упала, – ответила Шарлотта. – Каблуком зацепилась за подол и порвала его.

— Ой, а я подумала, что по тебе несколько раз проскакала Белинда. – Пауза. – Мне сказали, что там был мистер Карсингтон.

— О да. Был. – Шарлотта отвела глаза, чтобы не встречаться с острым взглядом мачехи, и сказала Молли: – Мне нужно принять ванну и как можно скорее.

— Значит, он внизу? – не отставала Лиззи.

— Нет. Он услышал о происшествии и подъехал узнать, как мы. Потом уехал. То есть – уехал после того, как разрешил спор в конюшне насчет пораненной ноги Белинды.