Книга Леди и повеса, страница 30 – Лоретта Чейз

— Чертежи и рисунки здесь, мистер Карсингтон, – сказала Шарлотта, постучав по папке изящным пальчиком.

— Я вот ловушку ищу, – ответил Дариус. – Сначала миссис С., затем миссис Б., потом леди Л. Интересно, что дальше? Люк в полу, через который я рухну в подвал со змеями?

— Я никогда не видела змей в Литби-холле, – сказала Шарлотта.

— Гадюка многословная, гадюка мозговыносящая, гадюка ремонтом-дома-разоряющая.

Ее губы дрогнули. Однако к его разочарованию, ее лицо быстро приняло прежнее выражение безмятежной приветливости.

— Вот изображение Литби-холла в конце семнадцатого века, – проговорила она бесстрастным тоном лектора. – А вот – спустя полтора столетия. Вот в более-менее таком виде мачеха застала дом, когда впервые здесь появилась.

Дариус подошел поближе.

— А это ров? – спросил он, пододвигая к себе рисунок на большом листе.

Она кивнула:

— Сейчас он не так заметен. Дедушка превратил его часть в декоративный пруд. Там, где сейчас кухня и людская, раньше стояла оранжерея. Вот на этом рисунке видно, как они примыкали друг к дружке на кухонном дворике. Вон там мачеха добавила переднюю, – показала она. – Но самые большие изменения – это внутри. Дом был унылым, мрачным и холодным – или мне так в детстве казалось. Она привнесла в него свет и тепло.

Дариус поглядел на Шарлотту, удивленный, как и раньше, тем, как потеплел ее голос, когда она заговорила о переменах в Литби-холле, сделанных ее мачехой.

— Вы очень привязаны к ней, – заметил он.

— Да, – ответила она. – Я знаю, что это ненормально. Я должна ее ненавидеть.

— Это в любом случае необычно, – сказал Дариус. – Самки могут более рьяно охранять свою территорию, чем самцы.

— Правда? – Она посмотрела на него, и ему смутно почудилось, будто бы его то ли оценивают, то ли проверяют. – Так, значит, вы и женщин изучали, мистер Карсингтон? Удивительно, что я об этом не слышала. Папа все время вас цитирует. Я представляла вас как убеленного сединами мудреца. – Она отвела взгляд и наморщила лоб. – С реденькими седыми волосенками и сутулого. В очках. Люди, наверное, бывают потрясены, когда приходят на ваши лекции.

Да, она не промах. Плавно перевела разговор с себя на него.

В ее-то возрасте нужно бы знать, что делать!

А ему в его возрасте надо бы знать, как гнуть свою линию.

— По семейным отношениям я еще лекции не читал, – сказал он. – Однако изучал их. – Для самообороны, мог бы добавить он. – Ваш случай чрезвычайно интересен. Вы уже вышли из детского возраста, когда ваш отец женился во второй раз. Вам пришлось уступить место женщине всего на девять лет старше вас. Эта женщина родила вашему отцу четверых сыновей, старший из которых унаследует титул и имущество. Однако вы, похоже, не выказываете ни ревности, ни обиды.

— Она мне скорее как старшая сестра, – объяснила Шарлотта.

— Можно ревновать и обижаться и на сестру, – заметил он.

— Можно, – согласилась она. – Смею предположить, вы думаете так, исходя из собственного опыта. У вас ведь четверо братьев.

Черт подери, она сущий дьявол!

— Мне не приходится жить бок о бок с ними, – ответил он. – Мальчиков обычно отсылают в частные школы. Нам нет нужды жить под одной крышей до скончания дней. Женщинам приходится. Они обычно очень хотят обзавестись собственным домом.