Книга Мир глазами Тамы, страница 83 – Кэтрин Чиджи

Они были нагромождены так высоко, что закрывали свет из окон. Роб открывал их, орудуя своим мясницким ножом, а Марни распаковывала содержимое и раскладывала по новым стеллажам, которые тянулись вдоль каждой стены.

— Будь поосторожнее, – попросила она, – слишком глубоко не режь.

Повсюду я видел себя самого: на футболках, нижнем белье, кофейных кружках, брелоках, чехлах для думочек, поздравительных открытках, календарях, сумках для покупок и других вещах, о которых даже не знал, зачем они. Когда Роб убрал пустые коробки от полок возле шкафа, я увидел и поддельных птиц: на меня таращили стеклянные глаза ряды и ряды копий Тамы, и внутри каждой из них прятался мой голос, мои слова. Мои и Роба.

Я подумал, вот бы отец подлетел сейчас к окну, вот бы он заглянул сюда! Видишь, сказал бы я ему, видишь, как меня уважают, как мне поклоняются? Так уж заведено в домах. Но отца, конечно, не было.

Каждый день я составлял компанию Марни в свободной комнате, которую мы теперь называли складом, потому что профессионализм очень важен. Марни напевала, собирая заказы, я вторил ей. Когда она выложила фото, где я пью воду из стопки с Тамой, эти стопки тут же распродались.

— Глянь, – сказала Марни, показывая на экран компьютера, – вот тут написано, кто, где и что купил. Вот, в Торонто только что приобрели чехол для телефона. В Штутгарте – две футболки. Ой, Москва! Кто-то в Москве купил чехол для ноутбука! Во всем мире хотят, Тама, чтобы ты у них был.

Я отмотал хвост рулона защитной пленки и принялся клевать сплошь усеивавшие его пузырьки с воздухом. Хлоп-хлоп-хлоп, лопались они под моим клювом.

— Ты шалун. Шалун, – сказала Марни, хотя сама смеялась.

Я натянул пленку на себя, как одеяло, и замотался в нее. Марни схватила телефон, который всегда был у нее под рукой, я проделал все это еще раз – поклевал пузырьки, завернулся в пленку, – а Марни выложила снимки в сеть. Сразу же замелькали цифры рядом с сердечком, подписчики стали наперебой комментировать, и на экране без устали появлялись их лица.

— «Ты настоящий помощник, Тама, – прочла Марни. – Боже, Тама, пожалуйста, запакуйся, и пусть тебя мне пришлют. Вау, эти игрушки как живые ЛОЛ. @Beckys_Nana, вот птичка, про которую я тебе рассказывала. Сорри, но мне кажется, это безответственно. Он же может задохнуться. Расслабьтесь, леди, просто шучу. @GhostSausage, непременно научи таким штукам Свити!» – Марни вытащила меня из пленки. – Ты ведь не задохнешься, правда? Ведь ты умный мальчик, самый умный мальчик на свете.

Лучше всего продавались игрушечные Тамы. Грузовик привозил их все больше и больше, так много, что Робу пришлось освободить для них еще и часть стригальни. Я примостился на кургане из камней, который навалил свекор Марни, и смотрел, как Роб составляет картонные коробки рядом с продавленным диваном. Целые штабеля коробок с Тамой.

— Такими темпами мне придется уволиться из магазина Линетт, – сказала Марни, но Роб сказал, чтобы она не опережала события.

Каждые несколько дней звонила Лакшми, Марни всегда ставила ее на громкую связь, чтобы слушать вместе с Робом, хотя ни один из них толком не понимал, что она говорит.

— Мы поддерживаем максимально высокую узнаваемость бренда, – говорила им она, – и ваши ключевые показатели эффективности говорят об очень хорошей конверсии. Некоторых подписчиков старшей возрастной группы отталкивает контент, содержащий брань, но это компенсируется людьми от восемнадцати до двадцати пяти лет, которым нравятся ругательства. Мы привлекаем на сайт целевых клиентов, а не случайных посетителей; конечно, показатель ненужных просмотров всегда можно снизить, а потому нам понадобится свежий взгляд на ваши целевые страницы, открывающиеся по клику на баннер, и призывы к действию. И если мы хотим максимизировать пожизненную ценность клиентов, нужно вложиться в их удержание, так что я попрошу свою команду над этим поработать. Помните, что алгоритм выше ранжирует контент с насыщенными медиа, потому что пользователи охотнее с ним взаимодействуют, верно?