Книга Мир глазами Тамы, страница 84 – Кэтрин Чиджи

Марни и Роб дружно кивали, а когда Лакшми исчезла («Ладно, мои дорогие, до скорого, дивные создания!»), переглянулись, и Роб спросил:

— Что означает вся эта херня?

— Деньги, – сказала Марни. – Это означает деньги.

— Это означает деньги, – сказал я.

Как-то раз я вскоре после полудня дремал в комнате, которая служила складом, на верхней полке среди Тама-игрушек, и тут вошел Роб с Анжи и Ником.

— Здрасте-здрасте, – сказал Ник, – мы тут подумали, что можно заскочить в машинное отделение.

— Вр-р-р-вр-р-р, – Роб попытался изобразить двигатель, но никого не обманул.

— Как у вас все солидно, – сказала Анжи.

— Теперь Марни практически живет тут, – сказал Роб. – Я ее, считайте, и не вижу.

— Ты должен признать, – сказала Марни, упаковывая очередного игрушечного Таму для отправки, – что спасти Таму и принести его домой было к добру.

— Доброе утро, добро пожаловать. Я – Тама, – сказал почтовый пакет, когда она сжала его, выгоняя лишний воздух.

— Ничего я признавать не должен, – буркнул Роб.

— Ладно тебе, дружище, – сказал Ник, – отдай ей должное. – Он взял с полки одну из футболок с Тамой и прикинул ее на себя. – Как мне, хорошо?

— Забирай ее, – сказала Марни, – и ты тоже, Анжи, возьми себе одну.

— Притормози, – сказал Роб.

— Вспомни, мы же должны благодарить за все это именно Ника.

— Я тут ни при чем, – возразил Ник, – потому что продукцией занимаетесь вы, и бренд тоже вы создаете. Ты и Лакшми.

— Как насчет того, чтобы брать деньги с туристов? – спросила Анжи. – Серьезно, только на них одних можно разбогатеть.

— Она дело говорит, – сказал Ник. – Мы чуть ли не каждый день видим, как они ездят мимо нас туда-сюда.

— Марни раструбила всему миру, где мы живем, – сказал Роб, – и в доме повсюду понатыканы камеры. Наша жизнь теперь в долбаной прямой трансляции.

— Мы можем включать и выключать ее, – сказала Марни. – Она не все время работает.

Анжи не стала разворачивать свою футболку.

— Это очень мило с твоей стороны, – сказала она, – но, если честно, сомневаюсь, стоит ли садоводу расхаживать в одежде с сорокой, пусть даже мы очень любим Таму.

— Хотя, если подумать, – проговорил Ник, – можно связать наш бренд с вашим, раз уж он вызвал такой бум в сети. Кто знает, какие двери нам тогда откроются?

— Тогда нам следовало бы взымать с вас плату, – сказал Роб.

— Все это действительно было идеей Ника, – сказала Анжи, пожирая глазами стопки наклеек с адресами и новый принтер. А еще – брелоки для ключей, календари, коврики для мыши, ежедневники, магнитики на холодильник, трусики. Лоток для входящей корреспонденции; Марни как-то сфотографировала меня на нем, снимок назывался «Помогает с документами». Анжи снова заговорила: – Эх, младшая сестричка! Кто бы мог подумать? Она была такой смешной девчонкой, Роб. Всюду ходила за мной, как собачка. Мар, помнишь летные уроки? Уверена, что помнишь. Я рассказала сестре, что умею летать – просто придумала такую историю. Мне и в голову не пришло, что она поверит, но она все просила научить и ее тоже. Я сказала, что, если она неделю будет застилать мою постель, мы вместе выйдем на террасу и устроим первый урок: как спрыгивать оттуда и лететь на землю. Потом мы с каждым разом будем забираться все выше и выше – на яблоню, на крышу сарайчика в саду, на крышу дома – пока не воспарим над всей округой. В конце недели я сказала, что она неправильно застилает мою постель, поэтому ей придется сделать кое-что еще: делать мне после школы сэндвичи в тостере, отдать на время свои фломастеры. Она делала все, что я велела. Однажды я сказала, что Мар должна доказать, насколько сильно ей хочется летать, и приказала лечь на дорогу и лежать там, пока она не услышит звук приближающейся машины. «Я решу, когда тебе можно будет встать, – сказала я, – и решу, заслужила ли ты первый урок». А потом пошла в дом и стала наблюдать за ней из окна своей спальни. Она даже не шевельнулась ни разу. Лежала, смотрела в небо, ждала, когда я скажу, что испытание пройдено. Толком не помню, чтобы я ходила за ней, должно быть, мне надоело в окно пялиться, но, конечно, она в конце концов сбежала и нажаловалась маме. А мама сказала: «Как можно быть такой дурочкой?», имея в виду Марни.