Книга Чужая тайна, страница 43 – Елена Фили

— Ничего общего. Хозяйка «сучьего дома» наказывает нерадивых владельцев ее питомцев, а Фаина славится даже в городе как прорицательница и сводница, к ней записываются на месяц вперед, мне Даша, соседка, рассказывала. Сплетни по поселку ходят, что она тут всех приличных мужиков время от времени привораживает, а потом бросает. Может, тренируется так? Или от скуки?

— По грани ходят обе девушки, вот что. Существует же уголовная ответственность за оккультные и эзотерические услуги, если они подпадают под умышленное причинение вреда здоровью, или вымогательство, или мошенничество.

— А что это ты вдруг Фаину вспомнил? — ревниво поинтересовалась Туся. — Подкатывала к тебе?

— Бегает за мной, представляешь? — засмеялся Никита. — Все интересуется, когда я тебя брошу… Пошутил!!! — в притворном ужасе завопил он, увидев, как Туся схватила графин с компотом из красной смородины. — Мне нужно опросить хозяйку «Собачьего дома», вот я и спрашиваю. Не сердись. А про Фаину — к слову пришлось, недавно меня председатель нашего ТСЖ спрашивал об ответственности за клевету. И тоже говорил про редкостную стерву. Вот я и вспомнил. Мир?

Никита притянул к себе Тусю. И когда она, размякнув, заулыбалась, добавил, отодвинувшись от стола с компотом подальше:

— Я тебя в старости тоже не брошу. Будем вместе доживать, я — старшим лейтенантом на костылях, а ты — страшненькой, беззубой старушкой со скверным характером и маленькой пенсией.

И, захохотав, выскочил, не забыв прикрыть за собой дверь, в которую тотчас стукнулось что-то тяжелое.

«Состоит на учете в инфекционном диспансере, является носителем ВИЧ, сама не болеет, регулярно проходит антиретровирусную терапию с подавленной вирусной нагрузкой…» — со всевозрастающим удивлением читал Никита доклад Михалыча. Ух ты. Вот это она отлично поработала в эскорт-агентстве. На всю жизнь хватило. Станешь тут стервой. С другой стороны, не бедствует, есть заработок, а не пенсия по инвалидности. Никита еще раз перечитал информацию, отметив, что она только носитель ВИЧ-инфекции, а сама СПИДом не больна. Считай, повезло, если такую жизнь можно назвать везением. Как там у немецкого классика было? «Чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки»?^[4] Может, поэтому Маргарита Володина и дружит теперь исключительно с четвероногими, и защищает их, как может. Никита, конечно, не верил в Тусины рассказы о том, что Фаина, славившаяся в городе и поселке как экстрасенс, наводит порчу. Не похожа была рыжая красотка со светло-серыми глазами на ведьм, которых Никита представлял злыми тетками пенсионного возраста.

С утра «Нива» Никиты затормозила у металлических ворот с открытым прямоугольным оконцем на уровне лица, видимо, чтобы через него рассматривать посетителей, прежде чем пустить к любимым питомцам. На указателе гордо значилось: «Приют “Собачий дом”», дальше более мелко шли часы работы и номер мобильного телефона для экстренной связи. До открытия еще оставался целый час, но Никита решил не ждать.

Он нажал на кнопку звонка. Тотчас из вольеров, расположенных за двумя одноэтажными зданиями, раздался многоголосый лай. Стукнула дверь, и на дорожку, ведущую к воротам, вышла высокая стройная женщина в брюках, куртке и галошах. На ходу она запихивала растрепанные пряди под косынку.