Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 62 – Николай Леонов, Алексей Макеев

* * *

— Да мне не выгодна его смерть, — процедила Ника, скрещивая ноги в кресле и ежась, несмотря на украшенный стразами, бархатный спортивный костюм. — Он мне роли давал. Где бы я еще сыграла героиню второго плана, для которой сама Алина Будникова костюмы шьет! Вы же слышали, — она надула губки, как маленькая девочка, которой не хватило подарка на елке в детском саду, — что этот горлопан Гурин мой актерский талант оценил?

— Он лукавил, — невозмутимо отбился ото лжи Гуров. — Я видел, как перед ужином вы шли к нему на свидание в коттедж.

— Ваня позвал меня в «Тимьян», — Ника потянулась за бокалом, — чтобы порепетировать. Делай мы это открыто, Верка бы не позволила. Или заявилась бы устроить скандал.

— Ее можно понять, — согласился Крячко. — По нашим данным, Гурин переводит на ваш счет крупные суммы каждую неделю. Вы вдвоем запечатлены на видеокамерах SPA, которое он оплачивает каждую среду. Наконец, платье, в котором вы появились на премьере любовной комедии, где сыграли, кстати, разлучницу, тоже оплатил он. Ваше долгое пребывание в примерочной очень запомнилось продавщице бутика «Шанель».

— Как бы отреагировал Гузенко, если бы узнал, что его предала любовница, которой он делает карьеру?

— Прибил бы, конечно. — Шахматова повернулась к керамической аромалампе на столике и нервно щелкнула зажигалкой, чтобы поджечь фитилек новой свечи. — Простите, но чертова лаванда все-таки успокаивает!

Актриса капнула в верхнюю чашу масло, забыв про воду.

«Нервы окончательно сдали», — подумал Гуров. Он заметил, что кувшин с водой стоит далеко и Нике будет неудобно идти за ним босиком.

— В общем, полгода назад Гриша и правда бы рвал и метал, — опустив глаза, произнесла скороговоркой Ника. — Но эта Дюбарри его околдовала. Он со мной почти не виделся. Только поганые туфли, как свое клеймо, перед тусовками завозил. И конечно, подарки, которыми он ее заваливал, мне не снились. Он ей даже какие-то фамильные цацки вручил. Меня про них Мара спрашивала.

— То есть измену бы он вам простил? — уточнил Крячко.

— Ну, как «простил»? — пожала плечами Ника. — Отомстил бы лайтово.

— Каким образом? — сказал Гуров.

— Использовал бы наш роман для пиара фильма. Мол, две звезды, поддавшись страсти, забыли обо всем в объятиях друг друга. Искры прямо летят с экрана. Кукольный театр! Только одно представление! Торопитесь! Торопитесь! Торопитесь! Мы разыграем перед вами комедию под названием «Девочка с крашеными волосами, или Тридцать три подзатыльника». Меня будут колотить палкой, давать пощечины и подзатыльники. Это очень смешная комедия!

Она заговорила отрешенным, полным печали голосом Пьеро, и Гуров удивился про себя: «Хорошая актриса!»

— А такая реклама от Карабаса Барабаса не помешала бы вам поехать в Голливуд с Коэном? — спросил Лев.

— Коэн!.. — Ника криво усмехнулась. — Неужели вы думаете, что ему нужна русская Анджелина Джоли, если он уже снимал настоящую? Он же откровенно блефовал за ужином. Льстил людям, которые ему в подметки не годятся. «Не удержался и посмотрел, есть ли записка под золотыми орешками лукоморской белочки»! — передразнила Ника. — Все это спектакль, и особенно его комплименты мне!

Наконец эфирное масло яростно зашипело на огненной поверхности чаши без воды. Ника вскрикнула и плеснула в нее содержимое своего бокала. Испугавшись вспышки пламени, Гуров ринулся к ней.