Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 61 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Подоспевшая оперативная группа была вынуждена спасать страдальца со сломанной челюстью, поскольку от удара Ольги тот свалился с платформы почти под колеса подошедшего поезда. Тем временем мальчик с «матерью» догнали его хромого товарища, попытавшегося унести ноги, доковыляв до спуска в метро.

Наблюдавшие за происходящим москвичи и гости с энтузиазмом столицы фотографировали на телефоны и восхищенно аплодировали, будучи уверенными, что на Павелецком вокзале работают каскадеры и снимается экшен-фильм или боевик. Несколько человек даже попытались взять автограф у отважной Ольги и ее боевого «сына».

Начальство не оценило такой публичный успех, и Ольгу уволили, смягчив удар по карьере настоятельной рекомендацией в лучшее столичное сыскное агентство. Здесь ее жесткость, дальновидность и горячий нрав были оценены по достоинству.

В отличие от коллег, которые наматывали километры, выслеживая лимузины неверных рублевских мужей и жен, Гординой поручали дела в разы опаснее и сложнее. Ольга собирала информацию о людях, угрожавших спокойствию постоянных клиентов конторы: дармоедах, папарацци, шантажистах, внебрачных «детях», мошенниках, голддигершах, альфонсах, психах, сталкерах, миссионерах. Она вызволяла дочек богачей из коммун хиппи, проповедующих спасение через свальный грех и кровные жертвоприношения. Восстанавливала полную биографию родственников, внезапно возникших на порогах звезд. Запугивала вымогателей. Доводила до безумия преследователей, отправляя им стопки их же фотографий по пути на работу или в соседней с офисом кофейне, аквариумы, полные дохлых рыбок, коробки шоколада с беловатым налетом и увядшие, дурно пахнущие цветы. За шесть лет работы в агентстве она привыкла к этому хороводу мишеней. Однако «вейла» Григория Гузенко запомнилась даже ей.

— Пройдоха-продюсер, к слову, тоже частенько захаживал к нам на «Бейкер-стрит». Собирал информацию на снимавшихся у него потом актрис. Кто с кем спит. Кто чего боится. Кто чужие детские фотки выкупил. У меня сложилось впечатление, что ему нравилось контролировать красивых женщин. Использовать их слабые места, чтобы подчинять, то есть обладать, — с аппетитом жуя высоченный гамбургер, поданный с картофелем фри и острым томатным соусом, вспоминала Ольга. — Ара, прости за чавканье, но погоня за этим папарацци меня утомила! Чувак сделал себе имя на фото селебрити-свингеров. Можно подумать, — она презрительно фыркнула, потянувшись к пинте Гиннесса, — голым Дибровым кого-то обрадуешь! Или удивишь. Этот порочный старпер поет в клубешниках «Ром и пепси-колу», позоря святые имена Цоя и Науменко, а я вынуждена прикрывать его задницу, отбирая у папарацци фото, сделанные из камина в разгар свингер-пати, где на переднем плане еще и маячит этот пьянчужка-актер Панин.

— О боже! — выронила ломтик фри Армине.

— Да расслабься! Не Андрей, а Алексей. — Ольга с сожалением отправила в рот последний кусок гамбургера. — Господи, прими за лекарство! — вздохнула она, делая знак официанту, чтобы заказать еще. — Ладно. Давай помянем мою службу в органах. Я расскажу тебе, какой подарок мне преподнес бывший супруг. Все не успокоится, представляешь? Покажу фото сталкера Джуны, которым сейчас занимаюсь. И посплетничаем наконец про Аньку Десерт, русскую эскортницу, успевшую пожить на лучших частных виллах Сен-Тропе.