Книга Благородный детектив из Токио, страница 66 – Идзуми Аидзава

— Это и есть «недоделанные материалы»?

— Да, – подтвердила Нанако, моргнув своими большими круглыми глазами под очками. – Я составляю для нее каталог. Микагэ скоро будет встречаться с издателями, и нужно иметь под рукой сводку всех прошлых книг. Я собиралась пойти в библиотеку, чтобы уточнить, про все ли написала…

— Здорово, – восхитилась Итика. – По этой подборке сразу видно, о чем ее книги! Вы прямо профессионал.

— Ну… я ведь ее секретарь, – скромно улыбнулась Нанако. – Микагэ часто появляется в прессе, у нее масса дел, вот я и помогаю, чем могу.

Когда они закончили собирать бумаги, Итика подняла и каталог, и материалы.

— Раз вы шли в библиотеку, давайте я помогу донести.

— О нет, что вы! У вас же свое расследование…

— Пустяки. Все равно по пути. А вы несете ноутбук, который «дороже жизни», – подмигнула Итика. Нанако тихо рассмеялась и благодарно кивнула. Они вдвоем прошли по коридору и вскоре вошли в библиотеку.

— Не могу не поражаться этой коллекции книг! – выдохнула Итика, оглядывая полки.

Она поставила каталог на письменный стол. Нанако следом опустила ноутбук.

— И не говорите. Я обожаю книги, поэтому, если есть свободная минутка, сижу здесь. Это мое второе любимое место в доме. Первое – там, где висят картины Соуна… – на веснушчатом лице пролегла легкая тень. Итика вспомнила: картины скоро собирались продать. А Нанако была против этого.

— Вы, наверное, очень любите работы покойного господина Соуна, да?

— Да! Безумно! Но еще больше я любила самого Соуна. Он взял меня к себе, когда я осталась одна, относился как к дочери… Даже за поднесенную чашку чая хвалил! Короткое, но счастливое время, – она опустила глаза. – Если госпожа Микагэ продаст его картины, из дома исчезнет все, что напоминало о нем. Я просто… не выдержу…

Воцарившаяся тишина сказала больше, чем слова. Итика почувствовала, как сердце сжимается. Связь между Нанако и художником была настоящей, почти родственной.

— А нельзя ли… хотя бы часть картин оставить? – спросила она.

— Я бы хотела. Но все наследство, включая картины, теперь принадлежит госпоже. Она решает, как ими распорядиться.

— Но ведь вы тоже родственница Мёдзинов, верно? Может, что-нибудь оставил вам в наследство?

Для выросшей в бедности Итики термин «наследство» был в значительной степени незнакомым. В лучшем случае она слышала его в сериалах. И оттуда она узнала, что даже совершенно посторонний человек может унаследовать имущество, если так будет написано в завещании. Соун написал, но его поиски как раз ведутся.

— Нет, – покачала головой Нанако. – Все достанется госпоже. Хоть Соун и вырастил меня, я ему не кровная дочь, а Микагэ – родная… И на своей последней картине он написал не меня, а ее.

— Нанако… – хотела утешить девушку Итика.

— Госпожа Микагэ красива, умна и талантлива. У ней есть все, чего не достает мне. А еще она родная дочь гениального художника. Поначалу люди покупали ее книги именно потому, что знали имя Соуна.

В глазах Нанако блеснули слезы, но она быстро их смахнула, натянуто улыбнулась и хлопнула в ладоши.

— Ладно, хватит грустить! Раз уж мы здесь, может, возьмете что-нибудь почитать? Тут много редких изданий. Берите, если что-то привлечет внимание.

— Можно? Правда, я читаю нечасто. Надо взять что-то несложное, – смущенно призналась Итика.