Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 74 – Иван Гамаюнов

— Барин, а казино — это что такое? Коз там, что ли, держат?

— Это место, где господа играют, — пояснил поручик. — В карты, в кости, а пуще всего — в рулетку.

— А рулетка — это что?

— Вроде колеса с числами на ободке, — продолжал объяснять поручик. — Колесо это на столе раскручивают, а после шарик в колесо кидают и смотрят, где он между спицами застрянет. Кто заранее угадает число, возле которого шарик застрянет, тот выиграл.

— Ну это просто! — заметил один из дворовых мужиков. — Чтоб в такое играть, ума не надо.

— А ты думаешь, почему в неё играют? — недовольно пробормотал Ржевский, вспомнив и своё недавнее увлечение азартными играми. — Дураков на свете много. Надо же им во что-то играть! А когда игра на деньги, то даже умный в этом увязнуть может. Ведь если угадаешь число, то хозяин, который казино держит, тебе деньги выплачивает. Большие!

— А если не угадаешь? — спросила Маланья

— Тогда хозяин казино твои деньги себе забирает.

— Это ж грабёж!

— Верно, — пробормотал поручик.

— А упырям это зачем? — спросила Маланья.

— Как зачем! — Ржевскому уже надоело объяснять. — Все дворяне в казино играют, а упыри — разве не дворяне?

Никто ничего не ответил, а поручик продолжал с уверенностью, которая неизвестно откуда взялась:

— Но упыри не на деньги играют, а на кровь человеческую. Для упыря всякий человек — как серебряный рубль, который можно на кон поставить.

В разговор опять вмешалась Дуня:

— Выходит, там и Полушу могут вот так проиграть?

— Могут, — согласился поручик.

— Значит, Полуша где-то там! — опять разволновалась Дуня. — Если не у этого упыря, так у другого! Он её где-то прячет, чтобы при случае на кон поставить, когда в казино пойдёт. Казино ведь вроде кабака, да?

— Да, вроде того, — с видом знатока ответил Ржевский, хотя сам не знал, откуда сведения.

— А кабак-то не во всякое время открыт, — продолжала Дуня. — Ночью закрывается, а у упырей, стало быть, наоборот. Днём это их казино закрыто, а ночью — милости просим. Ты, барин, когда у упырей ночевал, случаем не приметил, было ли там открыто? Или, может, слышал что?

— А что я мог слышать? — поручик задумался.

— Мало ли. — Дуня пожала плечами. — Ведь кабак — место шумное. Все соседние улицы слышат, закрылся он или ещё нет. Может, и ты слышал, открылось ли это казино.

Ржевский задумался ещё сильнее. Вопрос Дуни ему как будто о чём-то напомнил. Ночь… Крики… Тот странный вскрик, который послышался поручику в спальне Барбары. Барбара тогда уверяла, что сама же и кричала, но теперь Ржевскому показалось, что это был голос Полуши. То есть Полуша вскрикнула, потому что увидела своего барина, занятого постельным сражением. И испугалась, что он забыл о ней и, значит, не намерен спасать.

Но почему же Полуша повторно не подала голос? Почему не обругала барина за ветреность или не посетовала на свою несчастную судьбу? Неужели Полушу сразу после того, как она вскрикнула, кто-то схватил, зажал ей рот и уволок прочь? «Нет, вздор, — подумал Ржевский. — Мне это всё померещилось. Её там не было».

К тому же, если бы она там оказалась, то получалось, что Барбара обманула поручика самым бессовестным образом. Обещала же, что за постельной баталией никто не будет подсматривать. Сказала: «Я против таких вещей». А если вскрикнула не Барбара, значит, кто-то всё же подсматривал. Даже если не Полуша, то кто-то другой.