Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 72 – Иван Гамаюнов

— Уф! — сказала Барбара и сплюнула. Оказалось, что она порвала зубами подушку, и теперь у неё на губах были частички пуха.

Ржевский, хоть и с некоторой опаской, прилёг рядом. Он устал.

— Меня ещё никто не любил так страстно, — прошептала дама, вытирая губы.

— А у меня ещё ни разу не получалось заставить даму вскрикнуть дважды за один акт, — признался поручик.

— Ещё не утро. Всё возможно, — ответила Барбара, переворачиваясь на спину.

— Не понял, — Ржевский нахмурился. — Что значит «возможно»? А разве это не случилось только что?

— Что «это»? — не поняла Барбара.

— Разве ты не вскрикнула дважды за один акт? — спросил поручик, приподымаясь на локте и пристально глядя на неё.

— Я? — дама заметно растерялась, но тут же что-то сообразила: — Ну, может, и вскрикнула. Не помню. Помню только, что меня никто ещё так страстно не любил. Я этого никогда не забуду.

— А сколько раз вскрикнула, уже забыла? — Поручик почесал в затылке.

— Не придирайся к словам. — Дама улыбнулась и снова вытерла губы, пытаясь избавиться от пушинок.

Меж тем Ржевский вспомнил, о чём хотел спросить ещё в начале свидания.

— Послушай-ка, Бася…

— Да, теперь можешь так меня звать, когда мы наедине. — Дама повернулась на бок, в сторону собеседника.

— Так вот, Бася, я никак не возьму в толк: твой муж согласен, чтобы у нас с тобой были амурные дела, или он наложил это… как его? Вето?

— Поначалу наложил, но мне удалось договориться, — ответила Барбара. — Так что не беспокойся.

— А! — протянул Ржевский. — Так поэтому он мне вечером сказал, что я могу здесь делать, что хочу?

— Да, поэтому.

— А как же ты договорилась? Что ему обещала?

— Не беспокойся. Ничего особенного.

Поручик почувствовал себя странно. Точно такую же фразу — «ничего особенного» — он слышал от Владислава Казимировича. Тот тоже говорил «ничего особенного», когда Ржевский спросил: а что же находится в западном крыле?

Может, следовало насторожиться? Сделать некий вывод? Однако догадка так и осталось догадкой. «Пусть выводы Тасенька делает, — решил Ржевский. — Моё дело — сведения собрать. И я собрал достаточно. Особенно про казино в склепе».

Следующим утром, когда Ржевский собрался покинуть усадьбу Крестовских-Костяшкиных, ему в коляску поставили берестяной короб с двумя бутылками крупника, тщательно переложенными сеном.

— Как просили, Александр Аполлонович, — сказала Барбара, вместе с мужем вышедшая на крыльцо проводить поручика.

На ней опять было закрытое платье, под которым пряталось почти всё великолепие, но Ржевский, стоя возле коляски, раздевал даму взглядом.

— Продегустирую и сразу приеду рассказать вам мои впечатления, — обещал поручик.

На том и расстались, а уже через два часа он въехал в ворота своей усадьбы, вызвав немалый переполох у всей дворни.

Старый отставной солдат, исполнявший у Ржевского должность привратника, ещё не успев открыть ворота, уже закричал:

— Барин приехал!

Возле крыльца и на крыльце сразу сделалось многолюдно. Кухарка Маланья перекрестила Ржевского при входе в дом и пробормотала с умилением:

— Батюшка, свет ты наш.

— Что случилось? — спросил поручик уже в гостиной, садясь в кресло и оглядывая дворню, которая смотрела на барина из всех дверей. Некоторые, кому не хватило места, даже заглядывали в окна. — Вы чего тут все столпились?