Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 58 – Иван Гамаюнов

Барбара прошла мимо нескольких картин и остановилась возле той, где был изображён такой же круглолицый и румяный юноша, но с усами.

— Ещё один известный представитель рода — Лех Крестовский. Жил триста лет назад. Он был храбрым охотником и во время королевской охоты, когда находился в свите, не жалел себя. Однажды любимая королевская гончая вступила в схватку с диким кабаном. Лех кинулся её спасать, бросился на кабана, а кабан вгрызся ему в живот. И… угадайте, что случилось с Лехом?

— Кишки наружу? — спросил Ржевский.

— Да! — чуть ли не с восторгом выпалила Барбара. — Вы очень догадливы.

— Стараюсь.

— Лех всё-таки убил кабана, но устыдился, что предстал перед королём в неопрятном виде, — продолжала рассказчица. — Пытался заправить свои кишки в живот, но они опять вылезали. Король был очень растроган.

— Не знал, что польских королей так трогает вид кишок. — Поручик почесал в затылке.

— Нет. — Барбара улыбнулась. — Король был растроган не из-за кишок, а из-за своей любимой собаки, которая благодаря Леху осталась невредимой. А когда король узнал, что Лех — младший в семье и потому не может рассчитывать на наследство, то подарил Леху поместье в награду за доблесть.

— Надо же, какие у вашего мужа доблестные предки! — воскликнул Ржевский, вспомнив, что надо хвалить род Крестовских. — Элита польского дворянства.

— Елита! — поправила Барбара и продолжала: — Лех, конечно, умер, но заранее позаботился о продолжении рода, чтобы поместье перешло по наследству к прямым потомкам.

— И предусмотрительность у всех в крови! — сказал поручик, продолжая расточать похвалы, а Барбара переместилась дальше.

Опять пропустив несколько картин, она встала возле той, где был изображён круглолицый и румяный господин с огромными усами, одетый как крылатый польский гусар. Эдакий ангел в латах!

— Это Ян Крестовский, — с особенной гордостью сказала пани. — Жил полтора века назад. Он был храбрым гусаром и тоже не жалел себя.

— Не жалел на поле битвы? — спросил Ржевский.

— Можно и так сказать, — ответила Барбара, — но полем битвы часто становилась спальня королевы.

— Спальня королевы? — Поручик с почти искренним восхищением посмотрел на крылатого гусара.

— Однажды в самый разгар сражения с королевой, — продолжала Барбара, — в спальню случайно зашёл король. Ян, конечно, вскочил и замер по стойке смирно. Король взглянул на него и спрашивает: «Что это у тебя за кишка торчит из подштанников?» «Это не кишка, ваше величество, — ответил Ян. — Это другой орган». «Так заправь его, — сказал король, — выглядишь неопрятно!» «Не могу, ваше величество, — ответил Ян. — Я пытался, но орган опять вылез. Никак не желает возвращаться в подштанники, пока не кончен бой». Король был очень доволен этим ответом. Так доволен, что подарил Яну поместье в награду за доблесть.

— Вот славный малый! — воскликнул Ржевский. — Не уронил своего достоинства даже перед королём! Не знаю, смог бы я так не сробеть перед государем императором.

— Поляки в отличие от русских всегда смотрели на своих правителей без робости, — гордо пояснила Барбара.

Поручик не нашёлся, что на это ответить, и произнёс, чтобы как-то продолжить беседу:

— Полагаю, Ян проявил свойственную его семье предусмотрительность, чтобы передать поместье прямым потомкам.