Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 38 – Иван Гамаюнов

Петя не выглядел странным или заколдованным, если не считать того, что не помнил событий, произошедших в последние несколько минут. Значит, были неплохие шансы, что последствий у шептания не будет, а если и будут, то сами собой пройдут. А раз так, то незачем кому-то что-то говорить и зря волновать людей.

Размышляя таким образом, Ржевский следовал по лесу за мальчишкой-провожатым, а Петя шёл позади поручика и молчал.

Наконец они достигли деревни и вернулись на двор Ивана Щербины. Тасенька встретила их у ворот.

— Как Полуша? — спросила она.

— Её там не было, — ответил Ржевский. — Ведьма… то есть знахарка… сказала, что Полуша должна была к ней вчера прийти и не пришла. У меня нет оснований думать, что знахарка солгала. Она слепая древняя старуха и, если бы Полуша у неё в избушке умерла, у старухи не хватило бы сил спрятать тело. А помогать ей некому. Одна живёт.

— Не совсем одна, — подала голос невестка Ерошки, Алевтина, которая тоже вышла во двор встречать барина с барчуком. — Есть у неё внучка. Маринкой звать. Вместе с бабкой живёт, мастерство перенимает.

— Обманула ведьма! — вскричал Ржевский.

— Этой Маринке лет шестнадцать, — продолжала Алевтина, — но худая как щепка, ручки — палочки. У неё тоже сил не достало бы, чтобы тело оттащить да прикопать. Полуша-то небось не лёгенькая, отъелась на барских харчах.

Поручику было неприятно, когда так рассуждают о Полуше, но он поленился тратить силы, чтобы учить чужих крепостных почтительности. Да и слова крестьянки звучали обнадёживающе.

— Считай, ведьма тебя почти не обманула, барин, — заключила Ерошкина невестка. — А отчего про внучку тебе не сказала, не знаю. Может, боялась, что ты Маринку из лесу сманишь?

Ржевский вспомнил, как старуха настойчиво предлагала ему «лечиться», и подумал, что в догадке есть своя правда. Но сейчас было важнее другое.

— Что же теперь делать, Таисия Ивановна? — спросил Ржевский. — Может, вернуться и ещё раз эту ведьму расспросить? Может, она признается, что Полушу сгубила?

— А может, на Полушу в лесу медведь напал? — предположил конюх Ерошка, также подошедший встретить своего барина и Петю. — Может, взять собачек да пройти по лесу той дорогой, которой Полуша к ведьме шла?

— Резонно, — согласился Ржевский и снова повернулся к Тасеньке. — Таисия Ивановна, если вы не возражаете, то сейчас мы вернёмся ко мне в усадьбу, заберём вашу бабушку и поедем к Бобричам, но на обед я не останусь. Ерошка дело говорит. Надо бы лес прочесать.

Тасенька заметно погрустнела.

— Конечно, — сказала она. — Обязательно сообщите мне об итоге поисков. И если они ничего не дадут, не опускайте руки. Мы с вами вместе что-нибудь придумаем. Ещё не все версии проверены, и если версия с медведем отпадёт, мы возьмёмся за другие.

Кучер Тасенькиной коляски, уже давно скучавший, встрепенулся и начал осматривать упряжь, готовясь тронуться в путь. Ерошка любезно решил сделать то же самое в отношении Петиной кобылы, запряжённой в таратайку, потому что своего кучера у младшего Бобрича не было. Алевтина, её муж и дети принялись сгонять кур и гусей в загон, чтобы, когда экипажи тронутся, ни одна из птиц случайно не оказалась раздавлена и не выбежала на улицу, а Ржевский, не желая толкаться со всеми во дворе, вышел за ворота.