Книга Поручик Ржевский и дама-вампир, страница 101 – Иван Гамаюнов

— Давайте поедем домой, обрадуем моих родителей, — робко предложил Петя.

Тасенька виновато на него посмотрела:

— Пётр Алексеевич, я понимаю ваше нетерпение, но и вы поймите… Как только мы попросим у ваших родителей благословение на брак, начнётся такая суета, связанная с помолвкой и свадьбой, что нам будет уже не до расследования. Мы уже ничем не сможем помочь Александру Аполлоновичу в его поисках, а ведь мы ему обязаны. Без него наше с вами объяснение могло и не состояться.

Петя сразу согласился и закивал:

— Если так, то да, мы должны что-то сделать, пока можем. Александр Аполлонович, простите влюблённого, который думает только о себе.

Кучер меж тем осмотрел упряжь и вскочил на козлы, ожидая приказа, куда ехать.

«И впрямь домой пора», — подумал Ржевский. Он уже хотел поблагодарить за участие и отказаться от предложенных услуг, но вдруг у него созрел новый отчаянный план, как затащить Петю в лес к ведьме.

— Есть у меня одна мыслишка, — начал поручик. — Помните, как Алексей Михайлович рассказывал нам всем о чиновнике, который в наш уезд приехал аж из Петербурга? Этот чиновник наводил справки о господине Крестовском-Костяшкине.

— Да-да, чиновник с секретным предписанием, — сказала Тасенька. — И Алексей Михайлович советовал вам к этому чиновнику обратиться.

— Вот я и обращусь, — ответил Ржевский. — Но что же я ему скажу? Позавчера, когда Алексей Михайлович о чиновнике говорил, у меня был расчет, что я съезжу в имение к Крестовским-Костяшкиным и соберу там сведения. Но, как видите, ничего толком не вышло. Ничего такого, что можно считать уликой, я предъявить не смогу. А улики нужны.

— Что же делать? — спросил Петя, конечно, понимая, что речь об уликах зашла не просто так.

Поручик охотно ответил:

— Таисия Ивановна мне говорила, что за последние полгода из деревни Пивуны, которая по соседству с имением Крестовских-Костяшкиных, исчезло несколько крепостных. Не сбежало, а исчезло. Поэтому давайте съездим в Пивуны и составим список, кто у них пропал за последнее время. Имя, прозвание, род занятий — всё по форме. Список я чиновнику покажу. Пусть даже это не мои крепостные, но список всё же лучше, чем пустые слова и подозрения.

— Да, — отозвалась Тасенька, — мне крестьянка Алевтина, к которой мы на двор заезжали, рассказывала, что пропало несколько человек. Она даже называла имена, но я не запомнила. Если снова её спрошу, она всё повторит. Только, боюсь, неуместно наносить визиты в такое ранее время. Сейчас в лучшем случае седьмой час утра.

— В деревне уместно, — сказал Ржевский. — В четыре они коров выгоняют пастись, а в шесть уже вся деревня на ногах. Никого мы не разбудим. Да и ехать туда часа два.

— Тогда поедемте. — Тасенька обернулась к кучеру: — Слышал? В Пивуны.

Коляска покатила в сторону названной деревни, а оттуда до ведьминой избушки было рукой подать, и поручик надеялся вскоре придумать предлог, чтобы наведаться ещё и в избушку, но, конечно, без Тасеньки. Тасеньку следовало оставить на крестьянском дворе, как в прошлый раз, и это казалось вполне осуществимым, если обставить всё так, чтобы она ничего не заподозрила.

Когда коляска въехала в деревню Пивуны, вокруг было весьма оживлённо, если судить по деревенским меркам. Некий старик неспешно шагал по улице, опираясь на клюку, мимо ехал мужик в телеге, а у колодца возле церкви даже случилось собрание: две бабы, которые пришли за водой, чесали языки, забыв о вёдрах и коромыслах. Из печных труб вился дым, и это означало, что в домах тоже не спят.