Книга Поручик Ржевский и дамы-поэтессы, страница 135 – Иван Гамаюнов

Пушкин, очевидно, положил их в рукав рубахи. Пока манжет плотно прилегал к запястью, монеты были там, как в мешке, но завязки то ли ослабли, то ли развязались. И в тот момент, когда Пушкин после тоста «за поэзию!» стукнул пустым бокалом об стол, деньги вылетели из рукава.

— Ты это где украл⁈ — меж тем закричала Рыкова, обращаясь к Пушкину.

Княгиня София Сергеевна первой сообразила, что на свадьбе происходит скандал, совсем не желательный.

— Анна Львовна, успокойтесь, — мягко произнесла она. — Прошу вас, объясните, в чём дело.

— Да вот, — в наступившей тишине начала рассказывать Рыкова. — У цыгана из рукава только что выпало два червонца. Откуда у цыгана такие деньжищи?

— Два червонца? — переспросила княгиня.

— Сами смотрите. — Рыкова взяла монеты и отдала их Пете Бобричу. Она, очевидно, ожидала, что тот передаст их дальше, но он повертел их в руках, поднялся из-за стола и сам отнёс княгине Мещерской, а затем вернулся к жене, так же продолжавшей стоять, и взял её за руку.

— Боже мой! — воскликнула княгиня, в волнении тоже поднявшись из-за стола. — Тасенька, у тебя деньги на месте?

Тасенька, уже понимая, к чему идёт дело, всё же не смогла солгать матери:

— Маменька, ты о деньгах, которые у меня в туфлях были? Нет, я эти монеты вынула. Очень неудобно было ходить. Прости меня.

— И где же они теперь?

Тасенька могла ответить только одно:

— Цыгану отдала. В награду за песни.

Княгиня вздохнула, явно не одобряя поступок дочери, однако вслух произнесла другое:

— Вот видите, Анна Львовна. Всё выяснилось. Не было никакой кражи. Вы напрасно тревожитесь.

Однако Рыкова не унималась, потому что её цель состояла в том, чтобы испортить праздник:

— Ах, София Сергеевна, но разве вы не видите, что у вашей дочери доброе сердце и что она цыгана выгораживает. Он их украл. Не знаю, как вытащил, но цыгане — ловкий народ. Надо полицию звать!

Тут даже родители Пети Бобрича, люди бесконечно терпеливые, решили вмешаться. Алексей Михайлович Бобрич со всей возможной мягкостью сказал:

— Анна Львовна, но зачем же полицию?

— Анна Львовна, уверяю вас, что это лишнее, — добавила жена Алексея Михайловича.

Неизвестно, чем бы закончился разговор, но по лицу Рыковой было видно — завтра в любом случае весь город узнает, что свадьба омрачилась воровством. Вот что в итоге запомнится, а не прекрасное платье новобрачной, роскошные экипажи и грандиозный обед!

Когда свадьба только затевалась, Мещерские надеялись, что это событие станет Тасенькиным триумфом над кумушками, притворно жалевшими «бедняжку», которой не везёт. В прошлом году — неудавшаяся помолвка с Ржевским, а теперь — неудачная свадьба с младшим Бобричем. Пусть свадьба формально состоялась, но триумф получался сомнительный.

Княгиня София Сергеевна и Алексей Михайлович с супругой ещё надеялись, что удастся настроить Рыкову на мирный лад.

«Сейчас поведут её в библиотеку или ещё куда, — думал Ржевский. — Будут успокаивать, уговаривать, выспрашивать, чем она недовольна. Но только без толку это всё».

Наверняка, так бы и случилось, но тут произошло ещё одно скандальное событие — в дверях залы появилась полиция! Зелёные мундиры и белые штаны было даже издали прекрасно видно.

* * *

«М-да, только помяни, и это появится», — думал Ржевский. Однако, приглядевшись, он обнаружил, что полиция не простая. В дверях залы стоял начальник тверской полиции Пузевич, с которым поручик невольно познакомился в декабре прошлого года.