Книга Ритуал для посвященных, страница 98 – Геннадий Сорокин

— Все, тема закрыта! — безапелляционно заявил Демидов. — Кому надо, тот пусть и проводит обыск у Ооржак. Я «соседям» дорогу переходить не собираюсь.

Воронов упускать последний шанс не собирался. Из внутреннего кармана достал блокнот, сверился с записями.

— Я разговаривал с некоей Еленой Постниковой, живущей в этом же подъезде. Девушка сообщила, что на пятом этаже живет музыкант Игнатов, часто выезжающий за границу. Если «соседи» за кем и следят, так это за ним.

Игнатов работал на автобазе слесарем, но сведения об этом можно было узнать только в паспортном столе ЖКО.

«Не пойдет же Демидов перепроверять меня, — подумал Воронов. — Поверит на слово».

— Это ничего не меняет! — отмахнулся оперуполномоченный.

Но Виктор был настойчив:

— Вова, давай пойдем по безошибочному пути — проверим у Ооржак паспортный режим. Если ребенок там, то мы — на коне, если нет — извинимся и уйдем. Если младенец в квартире, то как-нибудь сообразим, какими документами оформить его обнаружение. Я бы один к ним пошел, да не знаю, что мне с младенчиком делать. Я грудного ребенка ни разу в жизни на руках не держал.

Идея с проверкой паспортного режима понравилась Демидову. Вариант был действительно беспроигрышный: если ребенок у Ооржак, то отделение Демидова раскрывало опасное преступление. Если нет — то милиционеры ничем не рисковали. Подумаешь, проверили паспорта у подозрительных граждан! Паспорт для того и выдается, чтобы его проверяли.

— Лады! — согласился Демидов. — Завтра нагрянем к ней с проверкой паспортного режима.

«Проверку паспортного режима» решили проводить утром, потом мероприятие перенесли на час, потом еще на час. В итоге оперативная группа прибыла к дому Ооржак только в 16:00. В операции приняли участие Долголеев в милицейской форме, Воронов и Демидов — в гражданской одежде. Служебный автомобиль краевого управления уголовного розыска специальных опознавательных знаков не имел. По указанию Демидова водитель остановился в начале дома, с тем расчетом, чтобы в случае необходимости блокировать выезд со двора. Эта мера предосторожности была простой формальностью — в семье Ооржак личного транспорта не было.

У подъезда Ооржак Воронов почувствовал, как у него бешено заколотилось сердце. Затянувшаяся эпопея с розыском ребенка подходила к концу.

«Там младенчик, там! — шептал про себя Виктор. — Не могла тетя Катя его перепрятать, не было повода встревожиться».

Воронов осмотрел двор. Подозрительных автомобилей не заметил.

— «Соседей» ищешь? — спросил Демидов. — Не ломай голову, они могут быть в доме напротив или вести наблюдение пешим порядком. Вон та старушка с собачкой может быть разведчицей, а вон тот бездельник с сигаретой в зубах — лучшим наблюдателем. Ну что, готовы? Пошли. Слава, ты первый, а мы, как понятые или дружинники, сзади.

На звонок в дверь Ооржак отозвалась слабым голосом:

— Кто там?

— Из ЖКО! Проверка газового оборудования.

Немолодая женщина приоткрыла дверь, увидев милиционера, хотела ее захлопнуть, но Долголеев успел вставить ногу между дверью и порогом.

— Я милицию не вызывала! — выкрикнула хозяйка. — Вы ошиблись адресом!

— Погоди-ка!

Долголеев могучим плечом надавил на дверь, отжал хозяйку в сторону, первым вошел внутрь, Воронов и Демидов — следом. В узком коридоре оперативники остановились, не зная, как действовать дальше.