Книга Ритуал для посвященных, страница 97 – Геннадий Сорокин

— Угу, к родственникам! — саркастически усмехнулся Воронов. — Только подруга Алексеевой ничего об этом не знает. Похитители запугали мать ребенка, и она теперь что угодно наговорит, лишь бы младенец в живых остался.

Демидов задумался. С одной стороны, было соблазнительно завести дело оперативной разработки и тут же реализовать его. С другой стороны, если ребенок не будет найден, то он возбудит «пустышку» и получит нагоняй от руководства за проявленную профессиональную безграмотность. Система оперативного учета в Советском Союзе построена так, что проявление здоровой инициативы считалось верхоглядством, а не стремлением раскрыть преступление по малейшей оперативной информации. В возбуждении дела оперативной проверки действовать надо было только наверняка. «Не зная броду, не суйся в воду!»

— За квартирой надо понаблюдать, — вышел из задумчивости Демидов. — Если ребенок у Ооржак, то она или муж должны регулярно покупать молоко или молочные смеси.

— Привяжи квартиру к какому-нибудь нашему делу проверки, — подсказал Долголеев. — Можешь к моему — по сбытчикам маковой соломки.

— Сделаем по-другому. Организуем наружное наблюдение по агентурному сообщению. Завтра вызову нужного человека, он напишет сообщение, что к Ооржак часто заходят его знакомые наркоманы. Информация конкретно ни о чем, но проверить ее основания есть.

Демидов отстучал кончиками пальцев по крышке стола мелкую дробь, посмотрел на Воронова.

— Витя, поколись, чего ты так уперся в этого ребенка? — спросил он.

— Младенец — полдела! Антураж — вот в чем суть. Ни в одном методическом пособии нет рекомендаций, как расследовать уголовные дела, связанные с шаманско-ламаистской тематикой. Надо же, в конце концов, понять, что означает мохеровый шарф! В Сибири люди разных национальностей живут. Если я на месте происшествия столкнусь с шарфом и кольцом, то буду знать, с чего начинать поиск.

— В практическом плане ничего это тебе не даст, — заверил Долголеев. — Сдается мне, что Ооржак — обычная шизофреничка, выдумавшая свои обряды и обычаи.

— Вот еще одно подтверждение, что у нее надо провести обыск, — обрадовался Воронов. — Если у нее крыша съехала, то, увидев в другой раз подобный антураж, я буду знать, что действовал психически больной человек.

— Черт с вами! — решился Демидов. — Дам поручение на организацию наружного наблюдения за Ооржак и ее подъездом.

На следующей неделе, в понедельник, Демидов устроил Воронову самый настоящий разнос.

— Так и знал, что твоя затея добром не кончится! — горячился обычно невозмутимый оперуполномоченный. — Нам отказали в организации наблюдения.

— Почему? — поразился Виктор.

— Соседи! — Демидов ткнул пальцем в стену у себя за спиной.

Воронов мысленно спустился по улице Волочаевской от краевого управления МВД в сторону Уссурийского бульвара и все понял. Соседним зданием было управление КГБ Хабаровского края.

— За подъездом Ооржак уже установлено наблюдение, — тихо, опасаясь прослушивания разговора, сказал Демидов.

— Им-то ребенок зачем? — ничего не понимая, спросил Виктор.

— Кто тебе сказал, что в ребенке дело? Быть может, их приисковое золото интересует.

— Вова, кто сказал, что они за Ооржак следят? В подъезде пятнадцать квартир, американский шпион или главный взяточник в городе может жить в любой. Для соседней конторы разрабатывать мелкого несуна как-то несолидно. Много ли Бегеев с прииска украдет? Не мешками же они золото воруют.