Книга Ритуал для посвященных, страница 55 – Геннадий Сорокин

Воронов, заметив шотландский шарф на полке, понял, что дело о похищении ребенка будет непростым и запутанным.

— Давайте знакомиться, — предложил Виктор, войдя в комнату.

— Надя, — представилась девушка в трикотажном спортивном костюме.

Надя Алексеева не была такой уж красавицей, как ее описывал Биче-Оол. После родов она выглядела полноватой, с отвисшей на животе и боках кожей. Алексеева носила стрижку «итальянка», была круглолица, с очень узким разрезом глаз.

«Плакала, что ли? — подумал Воронов. — Глаз совсем не видно. Не понять, как разговаривать с человеком, которому невозможно посмотреть в глаза».

Глафира Попова оказалась стройной девушкой среднего роста, с крашенными в рыжий цвет волосами, крепко сбитая, с ухоженными ногтями. Как у всех якуток, у Поповой не были видны складки верхних век на глазах, но сами глаза, как ни странно, узкими не казались.

«У Салеха губа не дура! — подумал Воронов. — Глафира — девушка что надо. При других обстоятельствах я бы приударил за ней».

Сам Салех стоял за спиной у Воронова, брат Глафиры — рядом с ним.

Воронов обошел комнату, повернулся лицом ко всем присутствующим:

— Значит, так! Коли я оказался втянутым в вашу странную историю, то мне надо осмотреть квартиру и переговорить с девушками. Брат Нади может остаться, а вы, парни, будете мне мешать.

— Мы здесь тихонько посидим, — не согласился с предложением Михаил Попов.

— Тогда я пошел! — Воронов сделал шаг к двери.

Алексеев остановил его:

— Погоди, сейчас все сделаем.

Он вытащил из кармана ключи, бросил Салеху.

— У меня подождете.

Якут-каратист не посмел возражать. Искоса недобро глянув на Воронова, он оделся и первым вышел из квартиры. Попов что-то недовольно пробурчал, но устраивать диспут с авторитетным Алексеевым не решился.

— Айсен! Ты долго не задерживайся! — бросил он в дверях и вышел.

Воронов поймал себя на мысли, что до этого момента не знал, как зовут Алексеева.

— Ну что же, приступим! — сказал он, вернулся в прихожую и начал осмотр квартиры.

Единственная дверь в прихожей вела в совмещенный санузел. В нем был идеальный порядок, каждая вещь лежала на своем месте. На полочке над умывальником в стакане стояли две зубные щетки. Бритвенного станка или помазка не было.

«Отсутствие предметов для бритья еще ни о чем не говорит, — подумал Воронов. — У Алексеева щетина только начинает проклевываться, а у Салеха ее вообще нет».

Из прихожей в комнату вел широкий проем без дверей. В комнате у торцевой стены напротив окна стояла аккуратно заправленная кровать с металлической сеткой. Под кроватью — два чемодана с вещами. Около кровати — большая картонная коробка из-под телевизора «Горизонт» с детским матрасиком внутри. За ней, вдоль основной стены, расположились одежный шкаф, комод, у окна — тумбочка с черно-белым телевизором. Напротив тумбочки — диван-кровать. Круглый старинный стол стоял посреди комнаты. На кухне ничего примечательного не было.

— Вы эту комнату с обстановкой сняли? — спросил Виктор.

— Восемьдесят рубликов в месяц, — ответил за хозяйку Алексеев.

— Кроватку для ребеночка купить не успели? Или как?

Молодая мать смутилась, стала что-то сбивчиво объяснять про комиссионный магазин, про отсутствие детских кроваток в свободной продаже. Воронов не стал вдаваться в подробности. Нет кроватки так нет! Младенцу без разницы, где спать: хоть в детской коляске, хоть в большой коробке.