Книга Смерть ранним утром, страница 18 – Геннадий Сорокин

— Когда Клопов у вас появился? — уточнил Агафонов.

— Года три назад, летом, в июне месяце. Как я понимаю, Юля с ним покрутила и передала его сестре, а сама стала жить с молодым парнем, но занятия своего не бросила.

— А ее парень? — не понял Абрамов. — Он что, на похождения своей девушки глаза закрывал?

— Откуда я знаю, какие у них отношения были! — ответила Нина. — Может быть, они просто жили вместе, без планов на будущее, а может, ему было все равно, как она деньги зарабатывает. Для нынешней молодежи деньги не пахнут!

— Как выглядел ее парень? — спросил Агафонов.

— Высокий такой, светловолосый. У него челюсть немного вперед выпирает.

— Его, часом, не Димой зовут?

— Нет, как-то по-другому. Сергей или Слава, как-то так, но не Дима точно.

«Сама развратница и мужика себе такого же нашла, — подумал о Юле Абрамов. — Деньги не пахнут! Как бы не так! Пахнут, еще как пахнут! Не надо все на нынешнюю мораль валить. Всегда на свете были люди, которые свой кусок хлеба честным трудом зарабатывали, и всегда были те, кто за халявную копейку мать родную продать готов».

— Чем сейчас Юля занимается? — спросил Агафонов.

— Она где-то в Центральном районе живет со своим парнем, квартиру снимают. Здесь она появляется раз в две недели.

Нина замолчала, не зная, как дальше продолжить. Агафонов понял, в чем причина заминки, и пришел ей на помощь.

— Юля оплачивает уход за старушкой? — спросил он.

— Да, — кивнула Нина. — Сама тетя Рая уже не в состоянии еду готовить и в квартире убираться, вот Юля и взяла ее на содержание. Каждый вечер к тете Рае приходит женщина, готовит ей еду на сутки, моет посуду, проверяет, все ли в порядке. Вчера вечером, видать, эта работница загуляла и не пришла. Посуда стоит немытая, суп — позавчерашний. Как только не прокис! Наверное, в этом супе мяса нет, вот он и не вспенился еще. Не буду скрывать: два раза в неделю, когда работница отдыхает, за тетей Раей ухаживаю я.

— Она часто себя так ведет? — кивнул в сторону гостиной Агафонов.

— После смерти дочери у нее начались первые изменения. Вначале она стала впадать в депрессию, могла целыми днями молча смотреть в одну точку и на внешние раздражители не реагировать, а могла с Юлей каждый вечер скандалить, уму-разуму ее учить. Потом у нее с головой стало все хуже и хуже. Сейчас она иногда и меня не узнает, а уж какую чушь несет — ни в сказке сказать, ни словом описать.

— Как же она пенсию получает? Там же расписываться надо?

— За нее пенсию я получаю. Юля на почте договорилась, чтобы к тете Рае почтальон даже не заходил, так как неизвестно, в каком состоянии она будет пребывать. Эту пенсию Юля тратит на оплату квартиры и продукты для тети Раи, себе ничего не оставляет. Работнице она платит из своего кармана.

— Как же Снежана? — удивился Агафонов. — Она самоустранилась от помощи бабушке?

— Снежана тут давненько не появлялась. Ее, наверное, Клопов от себя не отпускает. В золотой клетке держит. Вернее, держал…

На кухне повисла неловкая пауза. Агафонов посмотрел на пол. Ему было необходимо сосредоточиться на постороннем предмете, запомнить его в мельчайших деталях и потом, когда возникнет необходимость, вспомнить вначале этот предмет, а следом за ним весь разговор слово в слово. На кухне для фиксации разговора лучше всего подходил пол, так как это были не просто рассохшиеся доски, а целая веха в истории развития страны.