Книга Кто шепчет в темноте?, страница 19 – Джон Диксон Карр

Я подбежал к мистеру Бруку и поднял его, усаживая. Он улыбнулся мне и попытался заговорить, но все, что сумел произнести: «Скверное шоу». Гарри присоединился ко мне, хотя толку от Гарри не было никакого. Он спросил: «Папа, кто это сделал?» – но старик уже не мог говорить. Спустя несколько минут он умер на руках у сына, цепляясь за Гарри так, словно сам был ребенком.

Здесь профессор Риго сделал в своем повествовании паузу.

С виноватым видом он опустил голову и уставился на обеденный стол, схватившись за его края широко раскинутыми толстыми руками. Все долго молчали, пока он не встрепенулся с досадой.

И прибавил с особой настойчивостью:

— Прошу вас, как следует запомните, что я вам рассказал!

Мы знаем, что мистер Ховард Брук был цел и невредим, совершенно здоров, когда я оставил его одного на верхней площадке башни без десяти четыре.

Исходя из этого, тот, кто его убил, должен был подняться на башню. И этот человек, дождавшись, когда мистер Брук повернется к нему спиной, вероятно, выдернул клинок из трости и проткнул им свою жертву. Действительно, полиция обнаружила, что несколько фрагментов крошащегося камня выпали из одного сломанного зубца стены со стороны реки, как будто чьи-то пальцы вырвали его, цепляясь. И это должно было случиться во временной промежуток от без десяти четыре до пяти минут пятого, когда двое детей обнаружили Брука уже умирающим.

Отлично! Великолепно! Установлено!

Профессор Риго рывком передвинул стул вперед.

— Однако же убедительно доказано, – подытожил он, – что в этот промежуток времени к нему не приближалась ни одна живая душа.

— Вы услышали, что я сказал? – настойчиво спросил Риго, быстро прищелкнув пальцами, чтобы привлечь внимание.

На этих словах Майлз Хаммонд очнулся.

Для любого человека с воображением, подумал он, это повествование толстенького маленького профессора – со всеми его звуками, запахами и такими зримыми подробностями – создает иллюзию живого присутствия. На какой-то миг Майлз забыл, что сидит на верхнем этаже ресторана «Белтринг», рядом с догорающими свечами и окнами, которые выходят на Ромилли-стрит. Какой-то миг он жил среди звуков, запахов и зрительных образов этой истории, так что шепот дождя на Ромилли-стрит сделался дождем над башней Генриха Четвертого.

Он понял, что восприятие его обострилось, а сам он с волнением сопереживает некоторым героям этой истории. Ему понравился мистер Ховард Брук, понравился, вызвал уважение и симпатию, словно бы этот человек был его другом. И кто бы ни убил старика…

И все это время загадочный взгляд Фей Сетон обращался к нему с раскрашенной фотографии, лежавшей сейчас на столе, еще сильнее будоража воображение.

— Я прошу прощения, – начал Майлз, резко очнувшись от щелчка пальцев профессора Риго. – Э… вы не могли бы повторить последнюю фразу?

Профессор Риго издал свой сардонический смешок.

— С удовольствием, – отозвался он любезно. – Я сказал, есть доказательства, что ни одна живая душа не приближалась к мистеру Бруку в эти фатальные пятнадцать минут.

— Не приближалась к нему?

— Или не могла приблизиться к нему. Он был совершенно один на вершине башни.

Майлз сел прямо.

— Давайте-ка рассмотрим это подробнее! – воскликнул он. – Его же закололи?

— Его закололи, – подтвердил профессор Риго. – И я могу не без гордости, прямо сейчас, продемонстрировать орудие убийства.