Книга Кто шепчет в темноте?, страница 110 – Джон Диксон Карр

Перед мысленным взором Майлза возник «Стив» в аккуратном сером костюме, со сложенным зонтиком под мышкой. Майлз ясно увидел, как румянец медленно сходит со щек «Стива».

— Я не видел его лица, – доктор Фелл как будто каким-то непостижимым образом отвечал на мысли Майлза, – зато я слышал голос этого джентльмена, который взлетел на пару октав, когда он переспросил: «Мэрион?» Примерно вот так!

Сэр, вот что я вам скажу: если бы мои мозги лучше соображали этим утром (чего они, очевидно, не делали), одного этого слова хватило бы, чтобы восстановить картину целиком. «Кёртис» был совершенно ошарашен. Но с чего бы это? Он ведь только что слышал, как вы сообщили о том, что в спальне вашей сестры случилось нечто нехорошее.

Предположим, я вернулся домой и услышал, как кто-то говорит по телефону, что в комнате, которую занимает моя жена, произошло несчастье. Разве мне не естественно предположить, что беда, в чем бы она ни состояла, стряслась именно с моей женой? Разве меня поразит до глубины души, когда я услышу, что жертва действительно моя жена, а не моя тетушка Марта из Хэкни-Уик?

Это был прорыв.

К несчастью, я в тот момент не сумел этого увидеть.

Однако же, вы помните, что он сделал сразу после того? Он театральным жестом поднял свой зонт и очень хладнокровно и нарочито разбил его вдребезги о край стола. «Стивен Кёртис» считался – он сам притворялся таким – человеком бесстрастным. Только перед нами был в тот момент Гарри Брук, бьющий по теннисному мячу. Это был Гарри Брук, не получивший желаемого.

Майлз Хаммонд покопался в памяти.

Приятное лицо Стива – лицо Гарри Брука. Светлые волосы – волосы Гарри Брука. Гарри, понял Майлз, не поседел раньше времени от нервов, как предположил профессор Риго, он попросту потерял волосы, и почему-то мысль, что Гарри Брук почти совсем облысел, показалась нелепой.

Конечно, именно поэтому они и думали, что он старше. Что «Стиву», вероятно, уже под сорок. Однако они никогда не спрашивали его о возрасте.

Они – то есть он сам и Мэрион.

Майлз очнулся от голоса доктора Фелла.

— Этот джентльмен, – продолжал доктор угрюмо, – понял, что его план провалился. Фей Сетон жива, она сейчас здесь, в доме. И вы, не желая того, спустя миг повергли его в еще больший шок. Вы сказали, что в Грейвуде находится еще один человек, знакомый с Гарри Бруком, – профессор Риго; на самом деле он даже спит сейчас наверху в собственной спальне «Кёртиса».

Стоит ли удивляться, что он отвернулся и зашел за книжные стеллажи, чтобы скрыть лицо?

Теперь при каждом его новом шаге разражалась катастрофа. Он пытался убить Фей Сетон, а вместо того едва не убил Мэрион Хаммонд. Когда этот план пошел…

— Доктор Фелл! – негромко прервала Барбара.

— А? – вскинулся доктор Фелл, вырванный из своей медитации. – О, ага! Мисс Морелл? Что такое?

— Я понимаю, что я человек посторонний. – Барбара провела пальцами по краю скатерти. – Это дело не вполне мое, я лишь хотела бы помочь, но не могу. Однако, – она с мольбой подняла на него серые глаза, – прошу, умоляю, пока бедный мистер Майлз не сошел с ума, и мы вместе с ним заодно, расскажите же нам, чем именно этот человек так напугал Мэрион?

— Ага! – воскликнул доктор Фелл.

— Гарри Брук, – продолжала Барбара, – ядовитый гад. Но он вовсе не умный. Откуда он почерпнул идею этого «артистичного», по вашим словам, убийства?