Книга Кто шепчет в темноте?, страница 107 – Джон Диксон Карр

— Профессор Риго, – отчетливо прозвучал голос доктора Фелла, – не будете ли вы так добры опознать этого малого? Человека посередине?

Майлз Хаммонд и сам посмотрел на эти невидящие глаза, на уголки растянутого рта, на брыкавшиеся ноги, которые пинали державших его со злобой и немалой силой. И это Майлз отозвался:

– Опознать?

— Да, – сказал доктор Фелл.

— Послушайте, – завопил Майлз, – что все это значит? Это же Стив Кёртис, жених моей сестры! Что это вы пытаетесь доказать?

— Мы пытаемся, – загремел доктор Фелл, – установить его личность. И как мне кажется, мы сделали это. Потому что человек, который называет себя Стивеном Кёртисом, и есть Гарри Брук.

Фредерик, метрдотель в ресторане «Белтринг» – одно из немногих мест в Вест-Энде, где по воскресеньям можно раздобыть еду, – был рад услужить доктору Феллу, даже когда доктор Фелл пожелал немедленно получить отдельный кабинет.

Однако Фредерик растерял все свое радушие, стоило ему увидеть гостей доктора: профессора Риго, мистера Хаммонда и миниатюрную белокурую мисс Морелл, – ту же троицу, которая побывала в «Белтринге» двумя вечерами ранее.

Впрочем, гости тоже не были в восторге, в особенности от того, что Фредерик счел в высшей степени тактичным жестом со своей стороны: он проводил их в ту же самую отдельную столовую, что и раньше, в комнату, предназначенную для заседаний Клуба убийств. Он мысленно отметил, что ужинать они, похоже, больше собрались по обязанности, чем отдавая должное меню.

Он не видел, что после того, как они расселись за круглым столом, их лица сделались еще более сконфуженными.

— Я готов, – простонал профессор Риго, – получить по заслугам. Продолжайте.

— Да, – подхватил Майлз, не глядя на доктора Фелла. – Продолжайте.

Барбара промолчала.

— Послушайте! – запротестовал доктор Фелл, рассеянно и устало разводя руками, отчего пепел из трубки посыпался на его жилет. – Может быть, хотя бы подождем, пока…

— Нет, – сказал Майлз и смерил солонку суровым взглядом.

— Тогда я прошу вас, – сказал доктор Фелл, – мысленно вернуться в прошлый вечер в Грейвуде, когда мы по настоянию Риго прибыли с романтической миссией предостеречь вас от опасности вампиризма.

— Еще мне хотелось, – вставил профессор слегка виновато, – взглянуть на библиотеку сэра Чарльза Хаммонда. Однако единственная комната, которую я так и не увидел за все время, проведенное в Грейвуде, оказалась именно библиотека. Такова жизнь.

— Мы с вами и с Риго, – продолжал доктор, – были в гостиной, и вы только что передали мне рассказ самой Фей Сетон об обстоятельствах смерти Брука.

Я решил, что убийца Гарри Брук. Но каковы его мотивы? И тут у меня забрезжила догадка – основанная, как я полагаю, на вашем описании истерического смеха Фей, когда вы спросили, вышла ли она за Гарри, – что эти анонимные письма, эти клеветнические бумажки были сфабрикованы самим паршивцем Гарри.

Заметьте! Я даже не подозревал, что обвинения в ее адрес имели под собой основание, пока Фей Сетон сама не подтвердила это сегодня вечером в больнице. Это пролило яркий свет на то, что скрывалось во тьме, это дополнило схему, однако же я этого не подозревал.

Я видел только невинную женщину, оклеветанную мужчиной, который притворялся влюбленным в нее. Предположим, Ховард Брук узнал об этом из таинственного письма, которое Гарри писал в день убийства. В таком случае человек, которого мы обязаны найти, не менее таинственный корреспондент, Джим Морелл.