Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 42 – Мила Бачурова

Через неделю была вспышка. Ещё через пять дней отец умер. Мама пережила его всего на сутки.

Виктор встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Надо же. А ведь, казалось, что всё позабыл.

Он снова огляделся вокруг. Никого. Видимо, «пройдоха Крус», рассказывая о том, что порядки теперь стали строже, не покривил душой. В детство Виктора забор, огораживающий складские территории, зиял прорехами, а сейчас его обновили и обмотали колючей проволокой. На которую наверняка ещё и напряжение подаётся — нынешние хозяева стали намного трепетнее относиться к своему имуществу. Недаром ходят слухи, что большинство предприятий в Милке давно принадлежат обитателям цветных округов...

Ладно. Он ведь, на самом деле, всё уже решил. И сейчас просто зачем-то тянет время.

Виктор уселся на ближайший бетонный обломок, разулся. Кроссовки убрал в рюкзак, джинсы закатал до колена. И принялся спускаться в овраг. Святые Стражи, ну и грязь... В детстве вода была не такой грязной. Ну, или тогдашнего Седого это не смущало.

Виктор внимательно осматривался. Где-то здесь должен быть приметный обломок плиты: устойчивый, почти квадратный, частично скрытый водой. В детстве обломок казался огромным, на нём помещались втроём. Точно никуда не мог деться...

Да. Вот.

Плита лежала у самой опоры бывшего моста. Ну... Огромной уже не кажется, и подтопило её за эти годы здорово. Но неважно. Плита — не памятник беззаботному детству, к которому пришёл поностальгировать. Это — ориентир.

Секрет «мёртвой воды» передавался таинственным шепотом, всем подряд его не разглашали. Только избранным — в числе которых однажды оказался Седой, смелостью и бесшабашностью заслужив такую честь. Овраг можно перейти, почти не намокнув. Там, под водой — бетонные обломки, удачно расположившиеся недалеко друг от друга, на расстоянии чуть больше шага. Если знать, где они лежат, то, перескакивая с одного на другой, можно оказаться на той стороне, лишь совсем чуть-чуть замочив ноги. В детстве они скакали, почти не приглядываясь, ходили легенды об «одном парне», который сумел перейти болото с завязанными глазами.

Сейчас Виктор вспомнить точное расположение обломков, конечно, не мог, а под грязной водой они были не видны. Но это ведь не значит, что исчезли! Ещё перед тем, как спуститься в овраг, Виктор выдернул из ближайшей кучи мусора обломок арматурного прута. И теперь, встав на край плиты, погружал прут в воду — до тех пор, пока не нащупал первый обломок.

Есть! Виктор шагнул вперёд.

Времени на преодоление болота ушло гораздо больше, чем в детстве. Дважды Виктор чуть не сорвался, тут же припомнив, что обломки под ногами скользкие, двигаться надо осторожно. Но самое обидное — оказалось, что проделал этот путь зря. Никаких следов мотоциклистов на противоположной стороне оврага, сколько ни приглядывался, отыскать не сумел.

Солнце клонилось к горизонту. Над головой собирались тучи. Синоптики не ошиблись, дождь действительно будет.

— Отрицательный результат — тоже результат, — сказал Виктор вслух.

Но менее досадно не стало. Злость на то, что он по-прежнему в тупике, требовала выхода. Виктор разразился словами, за употребление которых в участке его оштрафовали бы для начала на четверть оклада. И жахнул арматурным прутом по опоре моста.