Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 41 – Мила Бачурова

— Обновить? — с готовностью предложила барменша. За тем, как Виктор разрисовывает листовку, наблюдала с любопытством.

— Нет, спасибо. Мне пора.

Виктор расплатился. Не сразу сообразил, отчего хозяйка бара смотрит на него укоризненно. Спохватившись, прибавил к оставленным монетам ещё две — чаевые.

В цветных округах эта традиция давно канула в прошлое. Чаевые считались действом, оскорбляющим достоинство обслуживающего персонала, за такое могли и жалобу подать. В Милке никто не оскорблялся. Здесь и наличные были в ходу, в отличие от цветных округов.

— Заходи ещё, — приветливо предложила женщина. — Мы круглые сутки открыты.

— Непременно. Спасибо.

Локация: Нейтрал, Юго-Западный сектор.

Взорванный мост

Виктор провёл возле злополучного моста битых два часа. Память ему не изменяла: природная низина, по которой когда-то проходила железная дорога, сейчас была затоплена. Там образовалось болото из дождевой воды, смешанной с природным и человеческим мусором. По логике — глубина болота вряд ли была серьёзной и зависела от интенсивности дождей. В засушливое лето оно, вероятно, вовсе пересыхало. Теоретически его наверняка можно переехать, не навредив при этом двигателю мотоцикла... Но зачем?! Для чего тем четверым спускаться сюда? Чтобы перебраться на ту сторону?

Склоны оврага были укреплены плитами. За прошедшие годы они поросли мхом, растрескались. Вблизи моста склоны завалило бетонными обломками — порождением давнего взрыва. Размеры обломков колебались от мяча для игры в теннис до глыб, доходящих Виктору до середины бедра. Как можно проехать среди этих нагромождений на мотоцикле, он не представлял.

Следов, разумеется, тоже не осталось — какие могут быть следы на бетоне? Разве что на той стороне... Если мотоциклисты каким-то образом всё же перебрались через болото, то следы грязных колёс просто обязаны остаться. Но отсюда их не разглядеть, расстояние приличное. И не перебраться через болото никак. Всё, что Виктор может сделать — это дождаться утра, вернуться со знакомым водителем в Грин, явиться в участок, получить у Штольца разрешение на переход границы в Южном секторе, состыковаться с коллегами там, хрен знает сколько времени добираться по заброшенному шоссе до моста... Ну, к вечеру завтрашнего дня, возможно, доберётся. Может быть, даже отыщет следы — если их не смоет обещанным синоптиками дождём. При условии, что следы вообще есть...

Одно дело — проверять бредни чокнутой старухи в одиночку. И совсем другое — докладывать о них Штольцу или посвящать в детали незнакомых коллег из Южного сектора.

— Проклятые Стражи, — проворчал Виктор. — Мёртвая вода... Вот прицепилось-то, зараза!

Он огляделся вокруг.

Пусто. Даже пацаны не лазят — хотя в его детство местечко было популярным. Те, у кого не было денег на анимационные залы — а деньги в Милке в принципе водились мало у кого, — любили играть здесь. «Мёртвая вода» пугала, но вместе с тем притягивала.

Пугала передаваемым из уст в уста рассказом о том, как два парня недавно потонули вот на этом самом месте. А притягивала возможностью продемонстрировать собственную лихость и доказать, что ты не такой дурак, чтобы верить сказкам. Самым шиком считалось перебраться через болото ночью.

Виктор однажды перебрался. На ту сторону — без потерь, а обратно, не удержавшись на скользком камне, по пояс окунулся в грязную воду. Штаны кое-как отряхнул, но высохнуть до возращения домой они не успели. И надо ж ему было, украдкой пробравшись в квартиру, наткнуться на отца — которому показалось, что забыл с вечера поставить будильник. «Упал в лужу» не проканало. Если мать Виктору ещё удавалось одурачить, то с отцом такое не прокатывало, тот сам пацаном был. Мигом догадался, в какую «лужу» свалился отпрыск. Задница у Виктора тогда горела так, что в школе на следующий день изъёрзался, сидя на стуле...