Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 43 – Мила Бачурова

От удара на опоре остался светло-серый след. Виктор с наслаждением стегнул прутом ещё несколько раз. Вот теперь полегчало... Он выдохнул и тронулся в обратный путь.

Браслет на руке ожил, когда Виктор почти добрался до края оврага. И вздрогнул от неожиданности. Браслет, который в Грине привык воспринимать частью себя, здесь, в Милке, молчал уже почти сутки. Нога соскользнула, Виктор потерял равновесие и, нелепо взмахнув руками, полетел в воду.

Выпрямившись, процедил:

— Спасибо, что не с головой.

Покосился на браслет — тот, оказывается, предупредительно сообщал о том, что в скором времени ожидается изменение погоды. Дождь, гроза и усиление ветра. Чрезвычайно важная информация. Как бы он без неё обошёлся?..

Прут Виктор при падении выронил. Вода доходила до локтя. Воняла она так, что хотелось не только заткнуть нос, но и зажмурить глаза. Под ногами нащупывалась какая-то мерзость.

Виктор попробовал сделать шаг вперёд — и понял, что так уйдёт под воду ещё глубже. Шаг назад, шаг вправо — то же самое.

Плавать Виктор не умел, как подавляющее большинство населения Милка. В число обязательных дисциплин академии этот навык не входил, а нанимать тренера для того, чтобы обучиться тому, что однокурсники умели с детства, Виктору не позволила гордость. Решил, что и без этого умения прекрасно проживёт... Прожил, ага.

Слева от себя он нащупал камень, с которого соскользнул. Если уцепиться за него и попробовать вытолкнуть себя над водой...

После десятка попыток Виктор, с подступившим к сердцу холодком, понял, что ничего не получится. Камень был слишком большим и скользким. На то, чтобы обхватить его, не хватало длины рук, а на склизкой поверхности пальцы не нащупывали ни малейшей опоры, за которую можно уцепиться.

Если бы он не выронил прут! Примерно посредине обломок бетона треснул, и, пристроив в трещину арматуру, Виктор мог бы создать себе спасительную опору. Но прут безнадежно канул в болоте.

— Идиоти-изм... — раздраженно протянул Виктор. — Полное идиотство!

В такой дурацкой ситуации он не оказывался, пожалуй, никогда. Стоит в грязной воде, над поверхностью которой торчат только голова и плечи. До берега — метров пять, не больше, но добраться до него он не может. И вырваться из этой проклятой лужи самостоятельно — тоже. Нелепее было бы разве что в стакане воды утонуть...

И что делать? Вызывать Круса, используя аварийный канал связи? Просить, чтобы прислал помощь? Ну... Если он простоит здесь ещё час-другой, не найдя иного выхода, то именно так и придётся поступить.

Виктор вдруг почувствовал, что его тошнит. Не в переносном смысле, в буквальном. И мгновенно вспомнил байки из детства: одно время сюда, в овраг, сливала некондицию контора, занимавшаяся производством пищевой сыворотки. Контору прикрыли, но дерьмо из болота никуда не делось. Только настоялось с годами...

Виктор почувствовал, что близок к тому, чтобы завыть от злости. Звонить Штольцу, видимо, всё же придётся — если он не хочет провести ближайшие дни на больничной койке, ежечасно сдавая анализы и пригоршнями глотая лекарства. Из карантина его выпустят, дай бог, через неделю... А тут ещё и ступню левой ноги пронзило болью. Кажется, при попытках высвободиться напоролся на какую-то дрянь. Только этого не хватало!