Книга Свинцовые ливни. Том 1, страница 39 – Мила Бачурова

Последующие три года стали сущим адом. Не из-за насмешек однокашников — в интернате хорошо знали и горячий нрав Седого (Виктора прозвали так из-за светлых волос, летом выгоравших в белизну), и его боевые навыки. Из своего прошлого Виктор секрета не делал, шрамы от крысиных зубов говорили сами за себя. Связываться с ним опасались — легенды об отчаянных парнях из банды Учителя гуляли по всему Милку. Внезапному порыву Седого удариться в учебу приятели покрутили у виска, да и только. Сложность заключалась в том, что в год, который провёл на улице, Виктору было не до занятий. Да и в интернате до сих пор учёбой не заморачивался, уроки высиживал для галочки. Поэтому за год пришлось пройти программу пятого, шестого и седьмого классов. А в оставшиеся годы к обычным урокам добавились физподготовка и занятия с психологом.

В интернате — сознательно превратившийся в отщепенца, поскольку ни на что, кроме учёбы, попросту не было времени, в академии Виктор понял, что отщепенцем и останется. Сытые парни из хороших семей его сторонились. Отдельные личности — вполне осознанно, но таких снобов было немного. Повзрослев, Виктор понял, что от новых однокашников его отделяет пропасть гораздо более глубокая, чем социальное неравенство. Он вырос в другом мире и обладал другим жизненным опытом.

В детстве не болел вместе с отцом за спортивные команды, не зависал с друзьями в анимационных клубах. Не цеплял, став постарше, девчонок на танцполах. В его жизни ничего подобного не было, у него попросту не находилось общих тем для беседы с другими курсантами. К тому же, едва успел сдать экзамены в академию, как пришлось искать работу: из интерната вот-вот должны были выселить, а получения комнаты в кампусе нужно ещё дождаться.

В общем, славную традицию посещения баров в компании Виктор не освоил ни в академии, ни потом на службе. Заходил изредка — как правило, с целью высмотреть девушку посвободнее и полегче нравом. Но с появлением в его жизни Лючии отпала и эта необходимость. Так же, как исчезло пиво из домашнего холодильника: Лючия объявила, что употребление алкоголя не идёт на пользу укреплению нервной системы, в отличие от любовных утех. И со смехом предложила выбирать.

В тот момент Виктор не колебался в выборе ни секунды. А сейчас вдруг понял, что обнимает ладонями ледяную кружку с удовольствием не меньшим, чем ласкает роскошное тело Лючии. И что, оказывается, по этой незамысловатой радости здорово соскучился. Да и пиво оказалось неплохим. За годы, проведённые в Грине, ему доводилось пробовать даже натуральное, но гурманом Виктора это не сделало. Отличать натуральные продукты от синтезированных он так и не научился, и никакой необходимости в том, чтобы переплачивать вдесятеро за разницу, которую не мог оценить, не видел.

Кружка опустела как-то сама собой. И лишь сейчас Виктор понял, что всё это время просидел, уставившись в развёрнутый плежер, без единой мысли в голове. Пальцы бездумно листали страницы файла с инструкцией, а перед глазами стояло лицо Софии. Её голубые глаза и детская улыбка...

Виктор досадливо встряхнул головой. Заказал вторую кружку и заставил себя сосредоточиться на занятии, ради которого сюда пришёл: подбить итоги собранной информации и определиться с дальнейшими шагами.