Книга Ночь пяти псов, страница 70 – Чхэ Ёнсин

Я молчала. Начни я объяснять, он бы не понял. Люди редко смотрят за пределы того, что видят глаза. Гинеколог обследовал лежавшую на кушетке Ким Чанми, не Есфирь. Но даже если Ким Чанми не беременна, Есфирь все равно носит ребенка. Он был зачат в нашу последнюю ночь. В ту ночь я увидела, как свет, открывшийся мне в нашу первую встречу, покинул тебя и поселился во мне.

Я вышла в приемную, присела на стул и неожиданно задремала. Меня опять позвали по имени, чтобы я смогла заплатить за визит. Пытаясь стряхнуть сон, я поднялась и направилась к окошку, и в этот момент на меня обрушился голос: «Не ты избрала Меня, но Я призвал тебя, Есфирь».

И тогда я упала и распростерлась на полу. «Я Есфирь, Есфирь, рабыня божья Есфирь», — сами собой полились слова. На меня снизошло озарение, что ради ребенка я вынуждена оставаться Есфирью, иного мне не дано. По воле Иеговы я пришла в клинику, именно для того, чтобы это понять. Он призвал меня, чтобы избавить от всех сомнений, чтобы заставить выбрать Есфирь навсегда. О, Всемогущий!

Вот почему я отказалась от мысли поговорить с Семином, и сразу вернулась домой. Только я положила сумку, как мальчик позвонил сам. Он уверял, что ему удалось сотворить чудо, говорил, что больше не сомневается в своей избранности. Мне казалось, что я разрыдаюсь, если буду слушать его и дальше, поэтому быстро закончила разговор, пообещав передать новости крестной. Если бы я не пошла в клинику, а дождалась Семина у школы, я бы прижала его к себе и сказала, что россказни про мессию и восхищение — это обман, то есть, получается, сама бы его обманула. Но Иегова не допустил, чтобы это случилось, Всевышний видит и знает все.

Бьют часы. Уже пять, а я и не заметила, как пролетело время. Наверное, ты в своей камере тоже приступаешь к молитве. Я вернусь после службы и продолжу рассказ. Сегодня мне о многом надо сказать. Не хочу ничего утаивать. Если промолчу, опять всю ночь проведу без сна.

Иоанн, я проплакала всю службу. Как только преклонила колени, ожило воспоминание о прозвучавшем для меня гласе Божьем, и ручьем хлынули слезы. «Не ты избрала Меня, но Я призвал тебя, Есфирь». Помню, и ты однажды сказал подобное: «Не ты выбрала меня, но я выбрал тебя, Есфирь».

Теперь мне все ясно. Как поется в песнях, наша встреча была не случайной. Таков божественный план: ты был послан ко мне Иеговой, чтобы с моей помощью проявился твой удивительный дар. Я не по воле случая стала единственной, кто увидел нимб над твоей головой — только я и должна была его увидеть. Тот ослепляющий свет, окружавший твое лицо в снежную ночь, когда ты вошел в ворота приюта… И ужасные дни, когда жар полыхал во мне так, что казалось, умру, и я из последних сил добралась до твоей постели, так как верила: твои руки меня исцелят… О, Всемогущий! Вера меня спасла. Именно тогда и проявилась способность исцелять, дарованная тебе Иеговой. По моему совету директор приюта пришел к тебе и исцелился от шейной грыжи, когда ты возложил на него руки. А потом пришли и другие, и вскоре люди, следовавшие за тобой, окружали тебя, точно облако.

Это сравнение меня немного смешит, но они и в самом деле казались огромным облаком. Доведется ли мне опять пережить столь волнующие моменты? Каждый день я следила за порядком в очереди, которая выстраивалась с восходом солнца. Оттого, что мы всегда были рядом, твой свет передавался и мне. Я рассказывала ждущим больным, как ты исцеляешь возложением рук, и, к моей радости, им становилось лучше уже от одних этих слов.