Книга Ночь пяти псов, страница 67 – Чхэ Ёнсин

Чихо и Учжу подскочили к Семину и схватили его за руки. Анбин набросил на шею Семину веревку с петлей из реквизита — ту самую, которую в спектакле использовали, чтобы перетащить Боксера. Но не успел Анбин зажать в кулаке конец веревки, как Семин вывернулся из рук державших его одноклассников и бросился вон из класса. С веревкой на шее он побежал на крышу. Все дети кинулись вслед за ним, по знаку Анбина никто не издал ни звука. Семина тоже не было слышно. Он успел подумать, не позвать ли на помощь, но отказался от этой мысли — плохо, если погоню увидят другие школьники или учителя, ему достаточно унижения перед одноклассниками.

На крыше было жарко — последняя тяжелая жара перед наступлением осенней прохлады. Петля развязалась, и веревка скользнула под ноги. Семин дошел до самого центра крыши. За ним двигались одноклассники во главе с Анбином. Когда Анбин остановился, Чихо и Учжу снова схватили Семина. Остальные полукругом встали чуть поодаль. «Чем не спектакль», — опять подумал Семин. Спектакль продолжался, и Семин внутренне делал заметки.

Анбин кладет руки на бедра Семина. Семин отвечает пинком в голень. Анбин скачет на одной ноге, потирая ушиб, а затем бьет кулаком в грудь. Семин покачивается и плюхается задом на крышу.

Семин поднялся, растирая грудь. Одноклассники следили за каждым его движением, и он не хотел выглядеть слишком жалким. Он закрыл глаза. Под ярким солнцем пощипывало кожу лица и шеи. Через полчаса он получит ожоги, и на коже вздуются волдыри. Именно так и случилось несколько месяцев назад, когда Санхун и его шайка поймали его, раздели и привязали к дереву неподалеку от заброшенного дома. Тогда из-за ожогов возникла угроза инфекции, и Семин неделю провел в больнице. Так Санхун подписал себе смертный приговор. Семин взглянул на своего врага. Если бы Иоанна не арестовали, третьим обнаруженным трупом был бы труп Анбина.

Противник приблизился.

— Чего ты добиваешься? — спросил Семин.

— Хочу сфотографировать тебя без штанов. Сам напросился.

В ожидании поддержки Анбин глянул на Чихо и Учжу, а затем повернулся к одноклассникам. Несколько человек одобрительно закивали.

— Ты хочешь, чтобы я снял одежду?

Анбин злорадно рассмеялся. Семин в свою очередь обвел взглядом одноклассников. На него смотрели холодные и безразличные лица. Никто за него не вступится. В лучшем случае он один против троих, в худшем — один против двадцати четырех. Раз шансов вырваться все равно нет, не стоит попусту тратить время. Семин чувствовал, как горит кожа на кистях рук.

— Я разденусь, если ты не будешь фотографировать.

— Пак Семин, тут не переговоры. Ты сделаешь все, что я захочу.

— Хорошо, сделаю, но не надо фотографировать.

— Хорошо, не болтай и снимай штаны, — Анбин удачно скопировал голос Семина, и дети захихикали.

Анбин сказал уже своим голосом:

— Считаю до десяти. Не снимешь — тебе же хуже. Один! Два! Три!

Семин начинает раздеваться. Когда он снимает рубашку, Анбин выкрикивает: «Четыре!» Семин расстегивает ремень. Анбин произносит: «Пять!» Семин снимает брюки, и Учжу делает снимок смартфоном.

— Удали! — закричал Семин.

— Шесть! — Анбин продолжал счет на второй руке, загибая большой палец.

— Удали фотографию! — Семин топнул ногой.

— Семь! — Еще громче провозгласил Анбин.