Книга Ночь пяти псов, страница 24 – Чхэ Ёнсин

Поднявшись, Семин пошел босиком по траве, с силой ступая на пятки и подсчитывая, сколько шагов сделал. Теряя зрение, Семин осваивал другие возможности восприятия. Во-первых, он все больше полагался на осязание, а во-вторых, приобрел привычку определять и запоминать расстояние, считая шаги. Пусть даже Семин все еще без труда различал форму предметов, он чувствовал себя спокойнее, если мог и ощупать предмет. Подсчет шагов тоже придавал уверенности: четырнадцать шагов от входа в класс до его парты, восемь — от парты до доски.

Пройдя весь заросший двор и сосчитав шаги, Семин достал из кармана смартфон. Мама прислала новое сообщение, спрашивая, где он находится. Семин смотрел на экран до тех пор, пока тот не погас. Он не знал, как ответить, какие слова выбрать. Для них с Иоанном место было святым, но все остальные сказали бы, что это жуткий пустой дом, где происходили убийства. Как об одном и том же месте можно думать настолько по-разному? И почему Иоанн убил мальчиков именно здесь? Здесь, где он с Семином целовал землю и не смел ходить в обуви? Иоанн был само благоразумие и не стал бы действовать импульсивно. Он отмерял каждое слово. Семин был абсолютно уверен, что Иоанн заранее все обдумал и выбрал место сознательно.

Засунув смартфон обратно в карман, Семин яростно тряхнул головой. Возможно ли, что все произошло из-за него? Когда Иоанн сказал подумать о заветном желании, может, не стоило желать избавления от этих подонков? Но мог ли Иоанн прочесть его мысли? Не только прочесть, но и убить, чтобы желание осуществилось? Разве такое возможно? Семину не было жаль погибших, он не испытывал чувства вины. Свою смерть они заслужили. Вот только Иоанн не заслужил участь убийцы.

Смартфон в кармане опять завибрировал: пришло еще одно сообщение от мамы. Она словно чувствовала, что он забрел в запретное место, и хотела его вернуть. На этот раз Семин ответил: «Сейчас буду» и действительно отправился домой.

Выйдя из лифта, он увидел у двери их квартиры корзину с цветами. Семин открыл дверь, и его встретила многоголосица включенных телевизоров и радио. Лежавшая на диване мать, почувствовав его присутствие, открыла глаза.

— Мам, смотри! — Он поднял корзину с цветами.

В ответ Пак Хечжон нахмурилась и велела оставить корзину за дверью.

— А от кого это?

— Ни от кого… Верни туда, откуда взял.

Семин послушно выставил корзину за дверь и отправился умываться. Когда он вышел из ванной, мать накрывала на стол. От нее исходил ощутимый запах спиртного.

— Ты пила?

Она кивнула с легкой улыбкой. Семину в который раз показалось, что он видит маленькую девочку, какой мама была в детстве. Иногда он расспрашивал ее о прошлом, но она наотрез отказывалась делиться детскими воспоминаниями. Они жили в достатке, пусть даже мать никогда не работала. Однажды он спросил, откуда у них деньги, и мама сказала, что это наследство, полученное от родителей. С тех пор он и пытался узнать, каким было мамино детство, хотя до тех пор даже не задумывался о том, что она тоже когда-то была ребенком.

Она села рядом с ним, подперла рукой подбородок и закрыла глаза.

— Мам, иди приляг.

— Нет-нет, все в порядке.

— Не обязательно сидеть со мной, я и один поем. Иди отдохни.

— Тогда подними меня, когда закончишь, — сдалась она и отправилась в спальню.