Книга Операция «Барбадосса», страница 91 – Майк Логинов

Выйдя на улицу, я зажмурился от яркого солнца. Возле входа в клуб курил охранник с пышными висячими усами.

— Привет! — сказал я ему.

— Доброе утро, сэр! — ответил он и сочувственно посмотрел на меня. — Как вы себя чувствуете?

— Так себе. — Я покрутил рукой в воздухе.

— Понимаю, — сказал охранник и щелчком отбросил окурок.

— Скажите, а вы не видели тут мужчину? — решил я попытать счастья, вдруг что-нибудь удастся узнать про Гречко. — Немолодого, в синем пиджаке и серых брюках. И в таких больших старомодных очках в толстой пластмассовой оправе.

— Нет, сэр, извините, сэр, я заступил только недавно.

— А в клубе есть сейчас кто-нибудь? Кроме меня.

— Нет, только уборщицы.

— Понятно. Спасибо! Хорошего вам дежурства. — Я приложил два пальца к виску.

— И вам хорошего дня, сэр.

Я повернулся и медленно пошел по улице. Солнце невыносимо резало глаза, хотелось укрыться от него где-нибудь в тени. Дойдя до конца здания, я свернул в проулок и оказался на заднем дворе, где не было ничего, кроме баков для мусора, горы пустых деревянных ящиков, пожарных лестниц и металлических коробов кухонных вытяжек. «Лучше поменьше шевелиться, — решил я, усаживаясь на деревянный ящик. — Господи, как же мне плохо! Как я мог так нажраться? И ведь пил, кажется, не так много. Может, те девки мне что-то подмешали?» Я вспомнил наглые зеленоватые глаза Маризы и похлопал себя по карманам. Ключи от машины, водительские права, айфон, кредитные карточки — все было на месте. Даже немного наличных. Я вытащил из кармана смятые купюры и пересчитал — восемьдесят три доллара. «О чем это я думал? Ах да… Я должен был присматривать за профессором. Это плохо. Где, черт возьми, этот профессор? Его… его…» Я снова попытался найти слово, которое точно описало бы сложившуюся ситуацию. «Его арестовали. Да, арестовали, — наконец решил я. — За что? Может, за какое-нибудь хулиганство в клубе. Господи, я ничего не помню! Надо позвонить Вайсу».

От одной мысли, что сейчас придется с кем-то разговаривать, мне стало плохо. Я слез с ящика и прилег на кипу картонных упаковок, сваленных у стены. Так было гораздо лучше. Я лежал и смотрел в небо, по которому плыли легкие облака. Где-то рядом включили радио, и я различил слова «национальный центр наблюдения за ураганами в Майами». Эдди что-то говорил про Майами и про ураганы, вспомнил я. Ах да! Что на Барбадоссу в этом году придет ураган. Потом невидимый слушатель переключился на другую станцию, заиграла музыка. Я набрал Вайса.

Бруно долго не отвечал, наконец в трубке раздался голос:

— Алло!

— Это я! Рэй, Рэй Винавер, — прохрипел я.

— Привет! Что случилось?

— Гречко пропал.

— Как пропал? — спросил Вайс ледяным голосом.

Я собрался с силами и вкратце пересказал Бруно историю в клубе, опустив самые скандальные подробности. Несколько секунд в трубке царила тишина, и я пытался представить, чем разрешится молчание Вайса. Может быть, он застрелит меня прямо через телефонную трубку? Но когда Бруно снова заговорил, голос его звучал на удивление спокойно — он полностью владел собой.

— Ш-ш-шайзе… Почему этот придурок все время попадает во всякие истории? — проворчал Вайс. — Наверное, не стоило выпускать его в город — сидел бы в лагере на горе до самого отъезда, но что сделано — то сделано. Послушайте, Рэй, нам надо срочно найти мистера Гречко. Позвоните в полицию, позвоните своим знакомым. Вы тут всех знаете, постарайтесь что-то выяснить.