Книга Операция «Барбадосса», страница 43 – Майк Логинов

Баракас был, да и сейчас, на мой взгляд, остается довольно паскудным местом. Эта страна расположена в Южной Америке примерно в трехстах морских милях к югу от Барбадоссы. Почти двести лет, прошедшие с момента обретения независимости, ею правили диктаторы, словно сошедшие со страниц романов Маркеса. Аресты, пытки, подтасовки на выборах, «эскадроны смерти» и люди, пропавшие без вести, — в общем, полный набор. С конца 1990-х у руля в Баракасе стоял средней руки тиран, генерал Альваро Бенитес. За двадцать лет его правления страну покинул каждый пятый житель. Крестьяне и городской люд победнее бежали в соседние страны — совершали трудные многодневные переходы через сельву или с риском для жизни переплывали полноводные пограничные реки. Те, у кого были какие-то деньги, добирались до Флориды. Высадившись в барах Майами и Тампы, эмигранты из Баракаса пили ром, склочничали и строили планы свержения диктатуры. Там, где-то около 2017 года, к ним и прибился Эдинсон Пастора. Составился заговор, который разведка Баракаса позорно проспала. Группа левых интеллектуалов во главе с Пасторой разработала план, сильно смахивавший на план высадки Кастро на Кубе в 1953 году. Они даже свою посудину, купленную по случаю где-то в Новом Орлеане, назвали «Магран». Ходили упорные слухи, что деньги на эту авантюру дали русские. Бенитес был деятелем насквозь проамериканским, а державы никогда не упускали случая подложить друг другу кнопку на стул.

И вот темной октябрьской ночью две-тысячи-уже-забыл-какого-года отряд, в котором насчитывалось около ста человек, высадился на побережье в нескольких километрах от столицы Баракаса. Поначалу казалось, что у заговорщиков может что-то получиться. Внезапность и дерзость этой выходки привели власти в некоторое замешательство, и несколько часов в рядах полиции и армии царила паника. Но затем правительство пришло в себя, и отряд Пасторы был разбит. Часть бойцов погибла, часть, включая Эдди, попала в плен. Не знаю, как с другими, а с Пасторой диктатура обошлась сравнительно мягко. Он просидел в тюрьме года три, а потом его выслали. После этого Эдди на некоторое время пропал с радаров, и о нем ничего не было слышно. Я, честно говоря, даже не думал, что когда-нибудь снова его увижу. И вот теперь этот авантюрист сидел у меня на кухне и вид имел вполне довольный.

— Что-нибудь выпьешь? — спросил я.

— Скотч, если можно.

Я подошел к шкафу и достал два стакана с толстыми донышками, они приятно тяжелили руку.

— Ты давно на Барбадоссе? — спросил я, наливая виски.

— Пару недель.

— Чем занимаешься?

— Да так… — Эдди сделал неопределенный жест. — Бизнес.

— Бизнес? — удивленно переспросил я. — Ты же называл бизнесменов эксплуататорами трудового народа. Вот уж никогда не подумал бы, что ты станешь одним из них. А как же революция?

— Sic transit gloria mundi, — развел руками Пастора. — Идеализм в наше время плохо продается.

— Мне горько это слышать, — сказал я. — И что же у тебя за бизнес?

— Охранный, — ответил Эдди, принимая из моих рук стакан с виски.

— Хм! Что же ты охраняешь?

— Все. Людей, грузы, наличные деньги.

— Неожиданный поворот.

Мне было трудно сразу принять нового Эдди — горлопана и бунтаря, внезапно превратившегося в дюжинного коммерсанта. Но сам он, похоже, не испытывал по этому поводу никаких сомнений. Он отхлебнул виски и зачем-то стал рассматривать содержимое стакана на свет.