Книга Операция «Барбадосса», страница 130 – Майк Логинов

— Я не могу сказать ни да, ни нет, мистер Винавер, — прошелестел он еле слышно. — В наше время все так тесно переплетено, что не знаешь, где заканчиваются интересы корпораций и начинаются интересы правительств. Да и есть ли разница? Впрочем, мы, кажется, отвлеклись. Что вы хотите от меня, мистер Винавер?

— Я не хочу, чтобы Барбадоссу взорвали, — сказал я твердо. — Вы мне поможете?

Мне показалось, что Фун взглянул на меня с интересом.

— Вы хотите этому помешать? — спросил он. — А зачем? Вы — часть проекта, пока по крайней мере, и можете извлечь из этого немалую выгоду!

— Я не хочу никакой выгоды. Я хочу, чтобы остров и люди, которые на нем живут, остались целы. Мне кажется, что и вы в этом заинтересованы, у вас ведь на Барбадоссе крупные активы.

— Да-да, мистер Винавер, — поднял руку Фун. — Я вас понял. Я свяжусь с вами.

Я не виделся с Эдди Пасторой с того самого вечера, когда неизвестные в штатском скрутили профессора Гречко в клубе «Вирджинс». И был на него немного обижен. Нет, я не считал, что Эдди следовало влезать в драку и вступаться за Гречко, которого он до этого знать не знал. Но позвонить на следующий день и узнать, жив ли я, он мог бы. Тоже мне друг называется! Впрочем, времени нянчиться со своими маленькими обидами у меня не было.

Вернувшись домой, я принялся обшаривать кухню в поисках визитной карточки, которую мне оставил Эдди. Она почему-то нашлась в ступке для специй, которой я в жизни не пользовался. Как она туда попала, я припомнить не мог. Номер долго не отвечал, и я начал злиться. «Чтоб тебя! — думал я. — Когда не нужен, тут как тут! А когда в тебе есть нужда, не доищешься!» И я уже хотел дать отбой, но в эту секунду в трубке раздался голос Пасторы.

— Алло! — прокричал он. — Слушаю!

Судя по всему, я застал Эдди в каком-то баре или ресторане. В трубке были слышны музыка, голоса и звон посуды.

— Привет, — сказал я.

— Кто? Кто это? — не признал меня Эдди.

— Это я, Рэй Винавер!

— А, Рэй! Здорово, старина! Как дела?

— Есть разговор, надо увидеться.

— Разговор? О чем?

— Не хочу орать об этом по телефону.

— Хорошо. Где встретимся?

Я на секунду задумался.

— Давай у меня. Заезжай после восьми.

— Договорились, — ответил Эдди и повесил трубку.

Я пока не знал, какую помощь могу получить от Эдди Пасторы, но чувствовал, что его опыт участия в вооруженных столкновениях может пригодиться.

Я ждал Эдди, сидя на веранде. Вечерело. Легкий ветер, прилетавший с моря, шевелил листья буков и бугенвиллей. Снизу, из порта, доносились тягучие басовитые гудки кораблей и резкие нетерпеливые звуки автомобильных клаксонов. Где-то рядом стукнуло окно, и женский голос сказал что-то неразборчивое на папьяменто. Все вокруг выглядело таким мирным, таким спокойным. Не хотелось думать, что этот мир в одночасье может быть разрушен. Я вспомнил наш разговор с Тони.

«А может, нам все-таки лучше уехать? — подумал я. — Бежать отсюда к чертовой матери? И пропади все пропадом!»

Эта мысль показалась мне вдруг очень соблазнительной. Я представил, как мы с Тони улетаем с Барбадоссы на самолете, взяв с собой только документы, деньги и немного вещей. Нет, лучше уплываем на пароходе! Мы будем стоять на палубе, дышать соленым морским воздухом и смотреть, как ставший уже привычным силуэт Сент-Джорджеса отдаляется, как линии теряют резкость, дома на набережной становятся меньше, а вместе с ними становятся меньше наши страхи. А потом остров вытянется в тонкую темную линию на горизонте, а океан и небо заполнят все окружающее пространство, и только вершина Мауна-Браво будет видна еще некоторое время, но и она в конце концов исчезнет. Исчезнет все. Почему идея бегства всегда так заманчива, а идея борьбы — нет?