Книга Операция «Барбадосса», страница 127 – Майк Логинов

— Видишь ли, Кингсли — неплохой малый, но ему, как многим служакам, не хватает фантазии.

— Он тебе не поверил!

— Нет, не поверил! — засмеялась Тони. — Сказал, что такого не может быть!

— Теперь ты понимаешь, почему я не сказал этого Кьяре!

— Прекрасно понимаю.

— А какая у него рабочая версия?

— На самом деле она похожа на то, что тебе пытается втирать Вайс, но с существенным отличием. Твой Бруно утверждает, что литиевый проект — это частное предприятие неизвестных русских, которые хотят срубить бабла в обход санкций. Мамис убежден, что это государственное дело, его цель — заполучить какое-то стратегическое сырье для русского ВПК под носом у американцев. Может быть, это и вправду литий, а может, какой-нибудь германий.

— Мы можем рассчитывать на его помощь в кризисной ситуации?

— Он ничего не обещал, но…

— Что «но»?

— Думаю, я заронила в его душу сомнение, — усмехнулась Тони. — Таким людям, как Мамис, нужно время для того, чтобы новые, непривычные мысли уложились у них в голове. Я убеждена, что наш рассказ про «Калипсо» он проверит.

— То есть ты полагаешь, что тоже не потеряла время зря?

— Думаю, что нет.

— Хорошо, теперь моя очередь — я поговорю с Фун Чао.

— Отлично, а я — с Тенгри.

— С Тенгри?!

— Да, я подумала, что экологи могут быть нам полезны.

— Не думаю, что Тенгри после той истории с нападением согласится иметь с нами дело.

— Ну это смотря как к делу подойти, — заметила Тони. — Ведь, по сути, Тенгри был прав, пытаясь остановить литиевый проект. А людям приятно сознавать, что они были правы. И если мы теперь придем к нему и попросим помочь, он наверняка согласится.

— Допустим, но что могут сделать эти сопляки-экологи в банданах?

— Например, приклеить себя к асфальту на пути следования груза. Ты только представь, сколько хлопот у наших оппонентов! Груз большой и тяжелый, его нужно притащить по морю в Сент-Джорджес, выложить на причал, погрузить на тяжелые грузовики и отвезти на Мауна-Браво. И в любом месте на этом пути может оказаться пикет или баррикада защитников природы. Понимаешь?

— Боюсь, что ни пикет, ни баррикада не остановят этот караван.

— Как знать… К тому же любая шумиха нам на пользу. А вдруг кого-нибудь задавят!

— Какая ты добрая! — усмехнулся я.

— Я этого вовсе не хочу, — заявила Тони, — но нельзя полностью исключить возможность инцидентов.

— Хорошо, поговори с Тенгри. По крайней мере, с тобой у него не связано никаких неприятных ассоциаций. Целую тебя!

— И я тебя.

О встрече с господином Фун Чао следовало договариваться заранее. Причем, если предстояло обсуждать рутинные проблемы, звонить полагалось в офис. Но если речь шла о делах особо важных или секретных, обращаться надо было в «Золотой дракон» — китайский ресторан в восточной части города. Заведение это открылось после того, как Фун воцарился в Чайна-тауне, и вскоре приобрело широкую, но довольно своеобразную известность. У местных «Золотой дракон» вызывал опасливое любопытство: многие его видели, но мало кто бывал внутри.

Всякий раз, проходя мимо этого ресторана, я заглядывал в большие, идеально вымытые окна и видел то, что и положено видеть в хорошем дорогом ресторане. В просторном зале не слишком близко друг к другу были расставлены круглые столы, накрытые безупречно белыми крахмальными скатертями и украшенные красивыми букетами из свежих цветов. Рядом с тонкими фарфоровыми тарелками лежали натертые до блеска серебряные приборы и стояли хрустальные бокалы для воды и вина. С потолка свисали золоченые люстры. Некоторые столы были отделены от общего зала ширмами с изображениями мифических существ — драконов и цилиней. В общем, все, казалось, было готово к приходу состоятельных любителей китайской кухни. Но я никогда не видел в «Золотом драконе» ни одного посетителя! Сначала я не придавал этому значения и считал, что просто оказывался рядом с заведением в неурочный час. Но однажды я очутился в Чайна-тауне вечером и увидел в «Драконе» ту же картину! Мягкий свет лился из окон, огни ламп отражались в хрустале и серебре — и ни одного человека в зале! Я был заинтригован и однажды обратился за разъяснениями к знатоку местной жизни Джорджу Килимангопе. Тот усмехнулся и подмигнул: