Книга С тех пор никто не видел, страница 24 – Пол Финч

Наши дни

На восьмой миле Дэвид повернул домой. Пот лил с него ручьями, но он снижал скорость, только если не было выбора – к примеру, на оживленных перекрестках. Чтобы избежать задержек, выбирал лесные тропы и проселочные дороги, где мог выложиться по полной, и если спотыкался и падал, набивая синяки, – ну что ж, это было частью цены, которую он платил. Боль стала для него обыденной, и, хотя он ненавидел ее, все же принимал как должное.

В последнее время он так усердно тренировался еще и потому, что появилось свободное время, которое некуда было девать. Теперь он работал на себя, не в положенные часы, и мелочный придирчивый начальник не следил за каждым его приходом и уходом. Пожалуй, это были плюсы, а минусом, если не считать нерегулярный доход, стали непривычно пустые часы, которые требовалось заполнить.

Прежде, работая на полную ставку в ежедневной газете, Дэвид мечтал, как на пенсии сядет писать книгу и будет смаковать каждую неспешную минуту творчества, вкладывая в сочинительство все свои талант и опыт, чтобы оставить в наследство миру нечто долговечное. Теперь у него не было такого желания, хоть и сочинял он постоянно, но не по собственной воле и не связанный контрактом, вынужденный зарабатывать на жизнь будучи фрилансером. Мысль о написании большого произведения, которое кого-либо заинтересует, казалась несбыточной мечтой эпических масштабов, а любые похвалы, даже если что-то и получится, – незаслуженными.

Двадцатитрехлетней Джоди Мартиндейл сейчас было бы двадцать девять, а Рику Тэмворту, не покойся он на семейном участке кладбища в Хэдли, – тридцать один.

Добираясь домой, Дэвид старался не представлять своих детей в такой ситуации, но невольно гадал, что лучше из двух зол: знать наверняка, что твой ребенок погиб так рано и трагически, или же так ничего и не ведать о его судьбе, поскольку следствие зашло в тупик, а вопросы остались без ответа.

Все те же вопросы. Почему? Как? Где? Когда?

Дэвид поднажал, сердце бешено колотилось, будто вот-вот разорвется.

Фальшивая скорая помощь, скорее всего, уже сожжена. Черный паук давно удален с ладони, а если его хозяин был ранее известен полиции, то он успел подготовить себе алиби. Тот или та, кого называли Мара, больше этого имени не носит.

— Молись, чтобы девушке повезло больше, чем ее парню, – проронил Стэн Гримшо у выхода из полицейского участка Колчестера, когда Дэвида отпустили без предъявления обвинений.

— Да ну, Стэн, ты же сам дал добро!

— Ты заверил меня, что добыл материал законным путем.

— Так и есть! Меня же ни в чем не обвиняют.

— То есть не могут ничего доказать?

— Стэн…

— Ты не понимаешь, чем эта история нам грозит?

— Так мы и ждали скандала…

— Только не ожидали, что из-за него убьют заложников.

Дэвид опешил.

— Разве ответственность лежит не на убийцах?

— А ты совсем вины не чувствуешь, ни капли?

— Ну не то чтобы совсем, но еще не поздно, отыщут они девчонку!

— Да как отыщут, придурок, если убийцы в бегах?! – Гримшо стоило неимоверных усилий взять себя в руки. – Ты в курсе, что «Эссекс Экзаминер» больше не допустят на пресс-конференции? И это только начало! Завтра пресс-служба полиции Эссекса перейдет в наступление. Вину за смерть парня повесят на газету и лично на тебя. Заявят, что вся полицейская операция пошла коту под хвост, потому что ты слил ключевые данные!