Книга Зуб мудрости, страница 104 – Лэй Ми

Толпа взорвалась.

— А кто?! – Старик Чжэн схватил дочь за руку, в другой сжимая нож. – Я его в клочья!..

Сяоянь, криво усмехнувшись, медленно подняла руку, указывая на Тецзюня, который прятался за спиной отца:

— Он.

Жизнь на этой улице текла размеренно, и никто не ожидал, что в столь обычный вечер события примут столь неожиданный оборот. Да еще и дважды… Великое милосердие обернулось великим подлым обманом, а трогательная история – всеобщим гневом.

Первым очнулся старик Чжэн. Он швырнул деньги в лицо учителю Бяню и замахнулся ножом на Тецзюня.

— Тварь! – кричал он. – Не только изнасиловал мою дочь, но и хотел нас обмануть!..

Снова начался хаос.

Ван Айго, как всегда, взял ситуацию в свои руки: схватил обезумевшего старика Чжэна, приказал Сяо Дэну задержать пытающихся сбежать учителя Бяня и его сына, не забыл велеть тетушке Лю закрыть двери и окна лавки. Когда порядок был восстановлен, Ван Айго, стряхнув пыль с одежды, устало опустился на стул.

— Ну что, – произнес он, переводя дыхание, – кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

Согласно рассказу Чжэн Сяоянь, в тот вечер, когда она уже собиралась закрывать лавку, неожиданно появился Бянь Тецзюнь. Он сказал, что хочет купить клубнику. После покупки начал заводить разговоры на посторонние темы и не спешил уходить. В тот момент, когда Сяоянь наклонилась, чтобы переставить ящик с яблоками, он набросился на нее сзади. Услышав крики о помощи, дурак, спавший на клумбе, бросился на помощь, но Тецзюнь расцарапал ему лицо. Прогнав дурака, он изнасиловал Сяоянь прямо на прилавке с клубникой.

Выслушав это, старик Чжэн тяжело задышал и, обернувшись к Бянь Тецзюню, спросил:

— Это правда?

Бянь Тецзюнь стоял на коленях, трясясь всем телом, и его голос дрожал от страха:

— Дядя Чжэн, Сяоянь… я виноват…

Старик Чжэн выругался и замахнулся, чтобы ударить его. Учитель Бянь бросился вперед, подставив себя под удар, – и тут же закатил глаза от боли. Едва придя в себя, он пополз на коленях к старику Чжэну, обнял его ноги и начал умолять:

— Братец Чжэн, это я виноват, я слишком давил на него. Он не думал, что делает… Ты же знаешь Тецзюня с детства, у него скоро экзамены… Если сообщить властям, его жизнь разрушится… Умоляю тебя…

Старик Чжэн молча снова занес ногу для удара. Ван Айго поспешил удержать его и, повернувшись к Сяоянь, спросил:

— Дочка, почему ты сразу не сказала?

Чжэн Сяоянь по-прежнему стояла, прислонившись к дверному косяку, и холодно наблюдала за происходящим. Услышав вопрос Ван Айго, она задумалась и медленно произнесла:

— Потому что я его люблю.

Эти слова ошеломили всех.

— Я любила Тецзюня с детства. Он умный, образованный – я знала, что недостойна его. – Сяоянь подняла глаза, полные слез, и посмотрела на Бянь Тецзюня: – Поэтому я не звала на помощь той ночью… и не выдала его потом.

Учитель Бянь всплеснул руками от досады:

— Но зачем… зачем тогда говорить об этом сейчас?

Тецзюнь тоже поднял взгляд на Сяоянь – в его испуганных глазах мелькнула надежда и мольба.

— Потому что вы хотите обвинить дурака. Что сделал со мной Тецзюнь, мне не так уж важно. – Она выпрямилась. – Но то, что вы теперь разыгрываете из себя благодетелей… что приходите свататься… для меня это… – Она сделала паузу: – Настоящее оскорбление.