Книга Зуб мудрости, страница 103 – Лэй Ми

В самый разгар перепалки появились учитель Бянь с сыном Тецзюнем. Все были тронуты и удивлены – в таком серьезном деле без грамотного человека не обойтись. Какой молодец Тецзюнь – несмотря на подготовку к экзаменам, пришел помочь советом…

Старик Чжэн, словно увидев луч надежды, схватил учителя Бяня за руку и принялся ее трясти.

— Учитель Бянь, вы же образованный, законы знаете! – Он сжимал его руку, как утопающий соломинку. – Скажите, разве не во благо общества будет, если я прикончу эту тварь?

Фраза «во благо общества» заставила учителя Бяня поморщиться. Он поднял старика и, откашлявшись, произнес:

— Старина Чжэн, даже если это дурак… даже если кто-то еще… самосуд недопустим. Наказание – прерогатива государства.

Он усадил старика на табурет, поправил очки и обвел взглядом ожидающих жителей. Его лицо побледнело.

— Сяоянь… – голос учителя дрогнул, – росла на моих глазах. Прекрасная девушка. – Он бросил взгляд на запертую дверь спальни: – Что случилось – не исправить. Поймают ли насильника – вторично. Главное – как жить дальше?

Собравшиеся закивали – вот оно, настоящее мудрое слово!

Старик Чжэн разрыдался вновь:

— Какая уж тут жизнь? Кому она теперь нужна? Мы со старухой дотянем как-нибудь…

— Об этом я и хотел поговорить… – Учитель Бянь обернулся к своему молчаливому сыну. – Наш Тецзюнь… всегда симпатизировал Сяоянь.

Пауза.

— Пусть она старше… Но если вы и мать Сяоянь не против… пусть станет частью нашей семьи.

С этими словами учитель Бянь достал из кармана пачку денег и протянул старику Чжэну:

— Пусть это будет… выкуп за невесту.

Это было так неожиданно, что все остолбенели. Старик Чжэн машинально взял деньги и посмотрел на жену. Та уже рыдала, прислонившись к дверному косяку.

— Учитель Бянь… – всхлипывала она, – вы наш спаситель… Тецзюнь… хороший мальчик… Сяоянь будет верной женой… только не презирайте ее… не обижайте…

Учитель Бянь толкнул локтем сына. Тот, не поднимая глаз, пробормотал что-то вроде «угу».

Ван Айго, будто очнувшись от сна, первым зааплодировал. Вскоре лавка тряслась от аплодисментов. Вот оно, истинное милосердие! Как говорится, трогает до слез! Вот оно!

Тетушка Лю, несколько раздосадованная тем, что украли ее момент славы, заворчала:

— А что с дураком делать? В полицию сдаем?

— Конечно! – Сяо Дэн перестал хлопать и вновь закатал рукава. – Я ждал этого дня – дня расплаты!

Все оживились, хватая подручные предметы и потирая руки в предвкушении поимки дурака.

Учитель Бянь снова вмешался, останавливая то одного, то другого:

— Не спешите… – На его лбу выступил пот. – Действуем через власти. Без самодеятельности.

Старик Чжэн вцепился в руку учителя Бяня:

— Учитель Бянь… то есть будущий сватушка! Вы спасли нашу семью, но я не могу позволить, чтобы моя дочь и Тецзюнь жили с этим позором! Мы обязаны восстановить справедливость!

В этот момент дверь спальни, остававшаяся закрытой несколько дней, с грохотом распахнулась. В лавке воцарилась тишина. Все замерли в нелепых позах, уставившись на появившуюся Чжэн Сяоянь. Она сильно похудела – овальное лицо заострилось, отчего ее глаза казались огромными. Именно этими глазами она медленно окинула замершую толпу – взгляд был ледяным.

— Хватит! – В ее голос звучали металлические нотки. – Это не дурак.