Книга Берег суровых штормов, страница 97 – Сергей Иванович Зверев

Капитан Павел Листовой. Суровый, с трезвым, пронзительным взглядом снайпера. Сегодня он бросился спасать друзей. В полный рост на плотный огонь, чтобы дать им возможность сменить позицию, перезарядить оружие, просто отвлечь на себя врага. А как он взял Валкера! Вот это боец! Фактически именно Листовой довел операцию до конца, взяв главаря, взяв опасный инструмент террористов, которым они решили убить множество людей ради денег своих нанимателей.

Старший лейтенант Илья Максимов. Быстрый, веселый, непоседливый. Он всегда протягивал последнюю галету товарищу, независимо от того, в какой армии служил товарищ. И последний глоток из фляжки. И со своим командиром он сегодня лежал там, в камнях, экономя каждый патрон, зная, что Листовой, пока они здесь умирают, выполнит все, что нужно. А они должны выполнить свое. Человек воинского долга, воинской чести.

А я человек какого долга, какой чести? Да, они из другой страны, из другой армии, да, наши политики велят считать СССР врагом. Но во время этой операции они стали ему братьями. Не по крови, не по приказу, а по огню. По грязи джунглей, по адреналину совместного боя, по взаимному спасению жизни. Такая связь сильнее любых идеологических барьеров. Она выковывается в аду, где национальность не имеет значения, а имеет значение только человек напротив, от которого зависит твоя жизнь.

И теперь ему, Полу Ньюману, человеку, который клялся защищать свою страну, приказывают убить этих людей. Не в честном бою. Подло. Тихо. Сделать вид, что произошел «несчастный случай». Нет, не упавший вертолет, не мина-ловушка. Все проще: отравленная вода, газ в системе вентиляции. Да просто выстрелы с глушителем, и тела, найденные в море, как последняя месть террористов. Варианты, грязные и отвратительные, сами возникали в голове Ньюмана, и он ненавидел себя за это. Сомнения грызли его изнутри. А что, если адмирал прав? Что, если они и впрямь узнали нечто, что может навредить Америке? Адмирал намекнул на «определенные круги», на «бизнес». Военно-промышленный комплекс. Пол был солдатом, а не политиком, но он не дурак. Он видел, как войны начинаются и заканчиваются не на полях сражений, а в тиши кабинетов, где пахнет дорогими сигарами и деньгами. Деньги. Всегда деньги. И ради них готовы на все. Даже на союз с дьяволом, каковыми и были эти террористы.

Страх поднял свою уродливую голову. Адмирал не просто просил. Он угрожал. «Разрушить карьеру» – это цветочки. Пол понимал, что стоит за этим. Его могут обвинить в чем угодно. В измене. В сотрудничестве с русскими. Его могут посадить. Или устроить ему тот же «несчастный случай». Его семья – жена Сара и маленькая дочь Лизи – останется ни с чем. Он станет позорным пятном в истории своего подразделения. Его публично «выбарабанят» на плацу. «Легкий путь, – шептал внутренний голос, голос инстинкта самосохранения. – Сделай это. И все. Один приказ. Ты выполнял и не такие. Они всего лишь русские. Враги. О них никто и не узнает. Ты сохранишь все: карьеру, семью, жизнь».

Но тут же в памяти всплыл голос бригадного генерала Майкла Ливси, когда они, грязные, выбрались в прошлом году из джунглей в Южной Америке, и вытащили двух своих раненых солдат. Как он сказал тогда? «Капитан Ньюман, честь солдата – это не в уставах прописано. Это здесь». И он ударил себя кулаком в грудь. Честь. Какое пафосное, выхолощенное слово. Но во время той операции, когда они не разбирали, чья это форма – американская, русская или британская, а просто рисковали жизнью, принимали удар на себя, это слово обрело плоть и кровь. Честь – это когда ты не оставляешь своего. Даже если «свой» вчера был условным противником.