Книга Берег суровых штормов, страница 54 – Сергей Иванович Зверев

Андрей проплыл уже больше половины пути. Мышцы начали уставать. Но если не думать, не держать во внимании постоянно эту усталость, то ресурсов тренированного организма хватит еще надолго. А потом на столько, на сколько нужно. Так звучит обычная спецназовская шутка. Судно все ближе, уже можно различить часового на носу, который стоит, облокотившись на ограждение палубы. Этот всегда стоит спокойно – так ребята докладывали.

Наконец Андрей оказался у самого борта. Тень судна нависла над ним, заслонив и без того невидимое небо. Здесь, под прикрытием выступающей скулы^[6], он позволил себе несколько секунд отдыха, вцепившись в скользкую, с водорослями металлическую скобу. Сердце билось ровно и мощно, как мотор подводной лодки. Сняв автомат, Андрей забросил его ремень себе на локоть и с головой ушел под воду. Снова вынырнул. Часовой на месте, но он тоже стоит, устал, наверное, болтаться по палубе. Или задремал. Тоже хорошо.

Майор прицелился. Мир сузился до перекрестия планки прицела. Дыхание замерло. Почти неслышный, глухой хлопок – и Андрей увидел, как что-то отлетело или брызнуло из головы террориста и тот повалился, как мешок, на палубу. Спецназовец, не убирая пальца со спускового крючка, стал отплывать в сторону, чтобы в поле зрения попал человек, который дежурил в ходовой рубке. Ого, неужели бывает такое везение? Или он услышал звук падения тела на корме? Андрей постарался плыть, не делая резких движений, он работал только ногами. Майор снова замер, подняв над водой бесшумное оружие. И опять еле слышный хлопок, и человек на лестнице сложился пополам, упал и остался лежать не шевелясь.

Давыдов снова бросил взгляд на часы. Ох, время поджимает. Через минуту от берега отчалит катер и тридцать секунд останется до швартовки и нападения. Он плыл на боку, держа в правой руке автомат. «Черт, вода попала в ухо… ладно, потом, как в детстве, попрыгаю на одной ноге», – весело подумал майор. Радовало, что все получается, что план успешен. Эти эмоции всегда грели душу, когда ты все спланировал и осуществил как надо. Гордость командира и за себя, и за своих бойцов. Вот и третий. Андрей снова поднял автомат, снова тихий хлопок и… часовой не упал. Майор не успел еще подумать о том, что он мог промахнуться, что часовой там уснул и не почувствовал, когда пуля пролетела мимо. Андрей сжался весь в комок и снова выстрелил. Тело сползло, роняя автомат, с леерного ограждения и осталось лежать грузно, мешком на палубе. Все!

Катер вынырнул из темноты и сразу сбавил обороты, подходя к борту медленно и еле слышно. Давыдов продолжал держаться на воде и следить за палубой сухогруза. Кажется, ни звука, ни движения. Сильные руки подхватили Андрея и буквально одним рывком выдернули его из воды, втащив на катер. И в тот же момент он подошел к корме судна. Вверх полетели крюки с веревками. Андрей и Сильвия удерживали на катере веревки натянутыми, а Листовой и Максимов быстро стали взбираться на борт. Следом за ними полезли Ньюман и сам Давыдов. И когда Андрей в темноте, пригнувшись, опустился на одно колено на палубе, поводя стволом автомата по сторонам, его привлек жест Листового, склонившегося над телом убитого часового. Андрей, не поднимаясь, гусиным шагом приблизился к спецназовцу и посмотрел на террориста. Перед ним лежал не человек, а чучело, наскоро сделанное из мешков, набитых разным тряпьем и ветошью и перевязанных в нужных частях веревками. На всю эту конструкцию были надеты штаны и рубашка.