Книга Берег суровых штормов, страница 56 – Сергей Иванович Зверев

Каюта была маленькой, рассчитанной на четверых, и в ней был небольшой шкаф-гардероб. Ранение капитана было несильным – ножевое, в бок, внутренние органы были не задеты. Он страдал больше от спертого воздуха. Немолодой капитан страдал одышкой, и непонятно, как он еще сохранил с таким здоровьем свой капитанский патент. Пока Листовой осматривал рану и менял повязку, Ньюман инструктировал моряков. Они должны были выйти на палубу и лежать, не двигаясь, пока спецназовцы не осмотрят все судно. Крупный боцман в грязной майке активно распоряжался, и под его руководством моряки потянулись на палубу. Здесь моряки, чуть отвернув вентиль, открыли кран пресной воды, к которому присоединялся во время приборок шланг. Так они получили питьевую воду. От жажды страдали все, и очень давно. Но боцман следил за дисциплиной и напились все, но в первую очередь те, кому было совсем плохо.

— Кто среди вас судовой электрик? – спросил Листовой, выйдя к морякам на палубу.

С палубы поднялся немолодой латиноамериканец с густыми бакенбардами и цветным платком на шее.

— Я, сэр! Мигель Флорес меня зовут.

— Мигель, где у вас центральный щит, откуда можно отключить освещение всего корабля, обесточить его?

— Вон там, – кивнул мексиканец, – там центральная подстанция. Идемте, я вам покажу.

Когда Листовой и электрик подошли к широкой двери со специальными обозначениями на табличке, спецназовец поймал моряка за руку прежде, чем тот успел схватиться за дверь.

— Погоди, парень, не спеши, – покачал головой Листовой и стал с фонарем осматривать дверь.

Через несколько минут Павел понял, насколько оказался прав его командир. Из-под двери шел тонкий электрический провод и уходил куда-то под кожух электромотора лебедки. Пройдя с фонариком вдоль этого провода, спецназовец подозвал мексиканца.

— Куда идет провод, что там ниже?

— Там топливные танки, сэр. Дизельное топливо для моторов корабля.

— Ничего себе, – присвистнул Листовой. – Если там взрывчатка и если она рванет, то тушить эту посудину будет бесполезно. Ждать только, когда выгорит. А когда выгорит, то никаких следов…

— Что вы сказали, сэр? – не понял русского языка электрик.

— Я сказал, что это полная задница. Слушай приказ, моряк. Если хочешь жить и чтобы твои товарищи остались живы и вернулись домой, стой тут и никого близко не подпускай к трансформатору и этому проводу. Понял? Выполняй!

Взяв с собой боцмана, Листовой спустился к топливным танкам. Здоровяк-боцман обомлел, когда увидел около пяти килограммов тротила, укрепленных у крайней емкости с дизельным топливом. Этому человеку ничего объяснять не понадобилось. Опытный моряк все сразу понял и только кивнул, судорожно сглотнув.

Давыдова Листовой нашел в трюме, когда тот осматривал последний люк, ведущий вниз. Услышав шаги, Андрей повернулся и вскинул руку, предупреждая об опасности. Листовой сразу остановился.

— У тебя тоже, да? – спросил он, вытирая потный лоб сгибом локтя.

— Что? Взрывчатка? – спросил спокойно Давыдов. – Пока нет. А у тебя нашлась? Что заминировано?

Листовой коротко рассказал, что ему удалось обнаружить и что экипаж он вывел на палубу и люди пока в безопасности. И тут снизу вдруг позвал слабый голос. Говорили по-английски, и Давыдов прислушался.

— Кто там наверху? Друзья, – звал слабый голос, которому помогало эхо. Благодаря эхо Андрей и услышал этот зов.