Книга Берег суровых штормов, страница 53 – Сергей Иванович Зверев

— Сегодня. Но у нас небольшое изменение плана. Мы пока не идем в Тонкинский залив. Придется отсидеться какое-то время на другом острове, а этот плавучий гроб оставляем здесь. Концы в воду, и нас не смогут найти.

— Разумное решение, – кивнул Хаким. – Но что случилось?

— Не знаю точно, Хаким. Если бы знал, то сказал бы тебе сразу. Наш заказчик очень острожен, и ему можно верить. Будем ждать сигнала. Самое сложное позади, а останется только передать груз на материке. Возможно, это придется сделать не так, как планировалось. Может быть, ты в дорогом летнем костюме в курортном отеле сделаешь это, а может, на автозаправочной станции где-то на серпантине у берега. Нам скажут, и на этом наш контракт будет исполнен, Хаким. Мы, как всегда, побеждаем.

Лагунa была черной, как смола, и неподвижной, как зеркало в темной комнате. Ночь придавила ее свинцовым покрывалом туч, сквозь которые не пробивался ни лучик звездного света. Воздух был густым, влажным и тяжелым, пахнущим морскими водорослями, соленым дыханием океана и далекой, насыщенной электричеством невидимой грозой. Где-то за мощной грядой атолла, окаймлявшего лагуну, шумно вздыхало море. Могучие валы поднимались, перекатывались и снова тяжело опускались в пучину. Они снова поднимались и перекатывались через внешние рифы. Но здесь, внутри, в этой природной ловушке, царила мертвенная, зыбкая тишина. Лишь изредка доносился приглушенный шум наката волны на прибрежные камни и шепот отступающей пены.

И в центре этой черной зеркальной глади, как призрачный монумент, стоял «Трейдвинд». Небольшое судно-сухогруз было похоже на спящего зверя с горбом кормовой судовой надстройкой и плоской спиной, распластавшейся по поверхности воды. Огни его были потушены, из трубы не шел горячий колеблющийся воздух. Лишь смутно угадывались его контуры – черное на черном, чуть более густая и резкая тень в общей темноте.

Вода у берега едва вздохнула, и из мрака, рожденного самой ночью, появилась еще одна, меньшая тень. Майор спецназа ГРУ Андрей Давыдов бросил быстрый взгляд на водонепроницаемые часы со светящимся циферблатом, засекая время, и скользнул в лагуну, как тюлень, – без единого всплеска. Прохладная вода мгновенно обняла разгоряченную кожу, налилась тяжестью в высокие армейские ботинки со шнуровкой, вцепилась в мокрую ткань камуфляжа. За спиной, на ремне – автомат с накрученным на дуло глушителем. Каждый взмах руки, каждый толчок ногами давался с усилием, но Андрей наслаждался силой рук, радовался, что не пропали навыки. Сильными уверенными движениями от разгребал воду, двигаясь вперед. Его тело, закаленное сотнями тренировок и в воде, и на изнурительных марш-бросках, на полосах препятствий, работало мощно, ритмично, без суеты. Плыть далеко, около восьмисот метров, но Давыдов был уверен в своих силах.

Он плыл брассом, почти под водой, выныривая, лишь чтобы сквозь сжатые губы вдохнуть порцию воздуха и мельком скорректировать курс. Главное – не напоминать себе, не думать о тяжести одежды, обуви и оружия. Думать надо о главном: без шума доплыть до кормы, убрать одним выстрелом часового на корме, потом того, что в ходовой рубке. С этим будет сложнее, надо дождаться, когда он выйдет из рубки на лестницу. Он часто выходит, почти каждую минуту. А потом третьего, на носу. Но с тем должно быть легче всего. Третий открыт со всех сторон. Их нужно снять бесшумно и почти одновременно. От этого зависели жизни членов экипажа, пленных британских солдат, да и своих товарищей, если атака пойдет не по плану и на корабле поднимется раньше времени шум среди террористов.