Книга Станция расплаты, страница 49 – Валерий Шарапов

Он вспомнил, как однажды отец повез его в лес. Был такой же чудесный, снежный денек. Они долго ехали на электричке, и он помнил, как сидел у окна, смотрел на открывающийся вид и не думал ни о чем. На душе было приятно и как-то щекотно. Почему он вспомнил об этой поездке именно сегодня? Он не вспоминал об отце уже очень давно, заставил себя не вспоминать. Потому что было слишком стыдно за себя, а особенно за мать. Нет, об отце лучше не думать, так он решил. Забыть раз и навсегда! Так проще. Но сегодня можно сделать исключение, слишком замечательный день. Как раз такой день, в который можно расслабиться и просто насладиться покоем.

В школу он пришел рано, в пустых коридорах никого не было, кроме уборщицы, сварливой тетки Маруси, которая не упускала возможности погонять учеников мокрой тряпкой. Но сегодня и тетка Маруся была настроена на лирический лад. Заметив на лице Артема блаженную улыбку, она улыбнулась в ответ и даже произнесла что-то, соответствующее ситуации. Мол, погода царская, или что-то в этом роде. Артем быстро снял поношенную куртку, повесил ее в раздевалке, закинул на спину мешок со сменной обувью и, сунув под мышку портфель, начал подниматься на третий этаж в класс, где по расписанию должен был проходить урок русского языка. Двигался он не спеша, времени до начала урока оставалось много, и спешить необходимости не было.

Он успел подняться на четыре пролета и уже занес ногу, чтобы поставить на очередную ступеньку, когда услышал голоса. Группа подростков стояла в пролете между вторым и третьим этажами и довольно громко обсуждала какую-то тему. Артему не хотелось ни с кем встречаться. Только не сейчас, когда жизнь за многие месяцы впервые его радовала. Он остановился в раздумье. Что делать: идти дальше или тихонько развернуться и дождаться звонка в раздевалке? Похоже, подростки не слышали, что кто-то поднимается, так почему бы не уйти? Продлить блаженное состояние хотелось до невозможности, но что, если они все же услышали его шаги? Что, если кто-то из них, свесившись через перила, увидит, как он трусливо убегает?

И тут он услышал, о чем они говорят. Того, кто завладел вниманием подростков, он узнал по голосу. Саша Пимкин, его сосед по дому. Истории Пимкина редко вызывали интерес одноклассников, и то, что сейчас он оказался в фокусе внимания ребят, являлось исключением из правил. Голос его звучал возбужденно и слегка нервно. Пимкин изо всех сил старался, чтобы тот звучал небрежно, но выходило у него не очень. Второй голос (Артем тоже его узнал, но не сразу, а когда исправить что-то было слишком поздно) принадлежал старшекласснику, Валентину Обортышеву. Мерзкий тип, кляузник и подлипала, который всегда крутился в окружении младших школьников, потому как добиться уважения у сверстников у него не получалось. И эти мерзавцы обсуждали не кого-то, а его, Артема. Вернее, не совсем его.

— Что-то мне подсказывает, что ты брешешь, — выдал Валентин в ответ на заявление Пимкина, которого Артем не расслышал.

— А вот и нет! Зуб даю.

Артем услышал характерный щелчок, это Пимкин дернул ногтем большого пальца здоровый зуб. Обортышев рассмеялся.

— Прощайся с зубом, Пимкин, потому что я тебе все равно не поверю. Согласны, пацаны?

Пацаны загудели, соглашаясь с Обортышевым. Пимкин возвысил голос, чтобы заглушить гул.