Книга Тайна центрального района, страница 83 – Валерий Шарапов

Вылез Анчутка, осмотрел и прощупал тощий матрас, одеяло, подушку, вытащив длинную булавку, протыкал всю мягкую рухлядь — пусто, да и вряд ли на виду у всех, в общей палате, будешь зашивать в матрас капиталы. К тому же глупо будет, если затеют внезапно переброску в другую палату или внеплановую смену белья, скажем, в связи с чесоткой или вшами, быстро и незаметно извлекать свой «клад».

Вообще сейчас Яшка начал понимать, что напрасно согласился на это дело — надо быть полным идиотом, чтобы ворованные деньги прятать по месту обитания. Но, может, Колька, как водится, говорит далеко не все — он темнила тот еще.

Тумбочка, обысканная, обнюханная и ощупанная со всех сторон, надежд тоже не оправдала — никаких следов хотя бы каких-то ценностей. Снова носки. У парня богато! И все самовязанные. Ну, его счастье, что Анчутка более не ворюга.

Книжек нет, они все на общей полке, что по стене идет, — это вряд ли интересно. Лежит небольшая книжка, сшитая нитками из отдельных листков. Тонкая, в нее вряд ли что спрячешь, но все равно надо перелистать, пощупать…

Мать честная, что это тут накарябано? Вроде буквы знакомые, а вьются-переплетаются какими-то чудо-кустами, и ничего не понятно. Однажды Яшка такие видел, но печатное, а тут еще и руками написано. Полистал, попытался разобрать — какие-то стихи, лишь в одном месте совершенно точно было написано про некое новое пиво — имя нежно любимого напитка не могло остаться неузнанным. Потом несколько листков было исписано столбиками с различными именами, многие из которых были отмечены «отр.» и «мл.». Ну, это к делу не относится… а вот на последней странице абракадабровской книжки была прилеплена фотокарточка: семейство на морской набережной — мужчина, женщина и мальчишка с девчонкой. Внизу на рамке напечатано «Ялта, фотограф А. Майер, 1941». Мужчина в легкой рубашке, высокий, глаза узкие смеются. Женщина худенькая, легкая, фея сказочная, мальчишка хмурый, надулся, вот-вот заплачет — видно, что балованный. На девчонке смешная шляпка с цветами. И если все остальные не вызвали особого интереса — курортники как курортники, — то девица память Яшки, по этой части крепкую, всколыхнула. Знакомая личность.

— Что у вас? — подойдя, спросила бабка Раиса.

— Пусто, — отрапортовал Яшка, хотя и наябедничал, что носки сушат под кроватью.

— Носки? Это интересно. Достаньте, пожалуйста.

Изучив их, пробормотала: «Зеленая» — и довольно хмыкнула. Мудреная дама.

— А у вас что?

— А, все хорошо, — заверила она, — вот, отдайте, это совершенно точно из пропавшей суммы.

— Кому отдать? — спросил Яшка, принимая два новехоньких червонца. Какие славные, так и просятся в карман.

— Не знаю, кто вас попросил тут порыскать. Догадываюсь, что Пожарский.

Яшка замялся, но Раиса тотчас успокоила, заверив, что ей это неинтересно.

— Слушайте внимательно. Я уверена, что эти деньги подложил в кровати Бурунову и Таранцу настоящий вор.

— А это кто?

— Вот он, — она указала на кровать, которую Яшка обрабатывал, — тихий мальчик Максим Хмара. Поторопитесь. Деньги наверняка при нем, вряд ли где еще.

— Уверены? — уточнил Анчутка.

— Почти, — призналась бабка Раиса, — скорее всего, при нем. Только учтите: он только выставляется дурачком, непростой мальчик и весьма бдительный. Понимаете?