Книга Тайна центрального района, страница 81 – Валерий Шарапов

…Ребят ждал сказочный, свежий, сияющий новой побелкой и идеально гладким, ровным полом физкультурный зал. Уникальный теннисный стол, еще довоенный, высокомерно взирал на новое поколение. Юноши и девушки, конечно, не шли ни в какое сравнение с теми ребятами и девчатами, которые устраивали баталии в далекие уже, почти былинные времена, когда еще небо было мирным, а немцы — друзьями. И все-таки если бы стол имел возможность, то обязательно порадовался бы тому, что все-таки дожил до Победы, и снова скромно сияет посреди настоящего спортзала, и вновь вокруг бушуют спортивные страсти, буянят игроки, призывают к спокойствию судьи.

По-мужски сдержанно Игорь Таранец протянул руку Андрюхе, как старшему, признавая его первенство, Пельмень ладонь пожал. Они перемолвились несколькими словами, как два спокойных мастера, и присели до времени на лавочку. Со сдержанным одобрением и куда более частым неодобрением наблюдали за бездарными попытками более мелких ребят изобразить настоящую игру.

Пользуясь случаем, Николай еще раз вполголоса напомнил Анчутке задачу:

— Не так уже старайся со шмоном. Если у кого что припрятано, то ладно. Нас интересуют деньги, понимаешь, свеженькие, только полученные из банка…

— Да не дурак, понял! — нетерпеливо оборвал Яшка.

— И еще посмотри: возможно, у кого-то из них будет ножик, типа немецкого или швейцарского, с инструментами и лезвиями.

Яшка насторожился: он давно о такой вещи грезил. Колька пояснил:

— Я почему знаю: на замке вскрытого помещения имелись следы отжима, царапина…

Анчутка аж слюну сглотнул:

— Это что, такой острый ножик? Ай, беда какая… и что, у кого-то у этих крысюков, о которых речь?

— Есть, есть, даже не сомневайся.

Яшка заторопился, деловой, как никогда:

— Так что болтать? Ты, главное, знак дай, когда плацдарм свободен.

Колька пообещал, но на часы поглядывал уже с тревогой. Акимов — он же не друг, не приятель, его не убедишь просто так, за здорово живешь прийти. Ну как решит, что снова шалит Пожарский, выдумывает и нечего поощрять его глупые, непременно ребячьи фантазии, и не появится?

И все-таки не подвел Сергей Палыч. Тогда, когда Пельмень, расправляя плечища, вышел разминаться, а с другой стороны появился быстрый, легкий Игорь, когда все уже свои горящие глазки уставили на стол, предвкушая настоящую битву, дверь распахнулась, и, по-хозяйски размеренно, неторопливо стуча сапогами, вошел лейтенант Акимов.

К нему, сдвинув брови и кинув укоризненный взгляд на своего любимца Пожарского — хотя тот изобразил полное непонимание, — чуть погодя подошел Семен Ильич.

Они о чем-то вполголоса переговорили, но наконец представитель власти, чуть отстранив директора в сторону, сказал, возвысив голос:

— Минуту внимания, товарищи.

Послышались возгласы «Что случилось?», «Чего прерываете?», «Сколько можно-та?» и прочее в том же духе, но Акимов, искушенный в общении с молодым поколением, и ухом не повел. Безошибочно определив в толпе нужных — причем один из них, нужных, совершенно не отвлекаясь, продолжал сражаться с Пельменем, — Сергей Палыч положил суровую мозолистую руку на плечо сперва одного, потом, когда прекратилось стучание ракетками, выловил и второго. Тот слабо трепыхался и пытался вырваться, а его противник, хорошо знакомый с лейтенантом, по-рыцарски благородно прекратил борьбу, поймав шарик, застыл в ожидании.