Книга Тени над Ялтой, страница 42 – Валерий Шарапов

Никитин сделал три быстрых шага. Схватил его за шею сзади. Крепко, как привык на фронте. Ткнул плавун между лопатками.

— Дернешься — стреляю!

Мышцы под пальцами напряглись, но человек не дернулся. Замер. Потом медленно, очень медленно, поднял руки.

— Аркадий Петрович, в нашем отделении отпускникам оружие не полагается. Уберите палку, больно все-таки!

Голос знакомый. Никитин на секунду растерялся. Человек развернулся. Снял темные очки.

Иван Кочкин!

Напряжение разом спало. Никитин отбросил плавун, выдохнул.

— Иван! Черт тебя побери! Ты чего не предупредил?!

Они обнялись. Никитин почувствовал, как отпускает последнее напряжение. Все в порядке. Это свой. Друг.

— Так я телеграмму отправил, — Кочкин улыбнулся. — Позавчера еще, на адрес гостиницы. А потом только узнал, что вы съехали. Пришлось через местных таксистов.

— Удивительно, что ты нас нашел!

— Обижаете, Аркадий Петрович! Я все-таки опер! — Он оглядел белые стены, деревянную скамейку с кадкой воды. — А что это вы в такую глухомань забрались?

— Тут такие дела, Иван! В двух словах не расскажешь.

— Я так и думал. Потому приехал на помощь.

— Но как ты смог взять билеты на поезд?

— Не смог. Потому добирался сначала в кузове грузовика, потом в товарном вагоне. Даже пешком немного…

Никитин засмеялся, хлопнул Кочкина по плечу.

— Ну ладно. Рад тебя видеть, Иван. Очень рад.

Оперативник вошел в кабинет, вытирая вспотевший лоб платком. Жара стояла адская, вентилятор на столе только гонял горячий воздух.

— Товарищ следователь, администратор из гостиницы «Южная» подтвердила: сразу после убийства гражданина Стеклова Аркадий Петрович и Варвара Ивановна Никитины срочно съехали из номера. На такси. С ребенком.

Эрик Вячеславович помешивал сахар в стакане чая. Лицо усталое, небритое. Хорошо, что щетина у него светлая, почти белая и на щеках едва заметна. Третьи сутки почти без сна. Дело об убийстве на улице Чехова никак не удавалось спустить на тормозах, закрыть его как заурядную бытовуху.

— Куда съехали?

— Она не знает.

— Номер такси запомнила?

— Нет.

Платаний вполголоса выругался, посетовал что-то насчет бестолковых баб, которые не справляются со своими обязанностями.

— Значит, так, — сказал он, не глядя в глаза оперативника. — Ноги в руки — и по таксопаркам! Опрашивай водителей. Кто позавчера отвозил семейную пару с ребенком из гостиницы «Южная». И еще…

Он сделал паузу, встал из-за стола со стаканом, шумно прихлебывая. Ложечка торчала из стакана и норовила попасть в глаз следователю.

— Поройся в архиве. Найди прошлогоднее дело о подделке документов каким-то неустановленным грузином. Там должны быть подшиты свидетельские показания. Что-то про фальшивые паспорта, точно я уже не помню. Поищи описание внешности. Может, совпадет с тем, которое дала Стеклова.

— Есть, товарищ капитан.

Оперативник вышел. Платаний остался один. Закурил, посмотрел в окно. Улица залита солнцем, отдыхающие гуляют, смеются. А у него труп. Протащить бытовуху не получается, вдова накатала заявление.

«Никитин, Никитин… — думал Платаний, прохаживаясь по кабинету. — Представился московским следователем. Ну, а почему нет? Московский следователь не человек, что ли, на море приехать не имеет права? Но удостоверение спросить у него, конечно, надо было… И вот этот москвич солнечным днем вдруг обнаруживает труп в кустах. Потом утверждает, что убитый Стеклов собирался дать показания по убийству в пассажирском поезде Москва — Симферополь. Собирался дать, да не успел… Как-то это все притянуто. Слишком много совпадений. Да еще эти непонятные грузины, с которыми вдова видела Никитина. Что они делали вместе? Какие могут быть у них общие интересы?»