Книга Лесные палачи, страница 80 – Валерий Шарапов

«Должно быть, Советы опять облаву на наших партизан готовят», — мелькнула у него жуткая мысль, заставившая злобно скрипнуть зубами. Но тут он услышал гулкие шаги в костеле, торопливо спустился и, снова спрятав бинокль в нишу, побежал по крутым ступенькам вниз, придерживая полы рясы, на ходу напуская на лицо благочестивую маску.

Оказалось, что сегодня пришла лишь одна старуха, проживавшая неподалеку. Мысленно костеря эту худую, длинную как жердь дуру, невовремя припершуюся к обедне, Юстус Матулис тем не менее ей уважительно поклонился.

— Швятой отец, швятой отец, — невнятно зачастила запыхавшаяся прихожанка, шамкая беззубым ртом, шевеля бесцветными губами, ловя его руку, чтобы поцеловать, — я вам тут яишек принешла.

С почтением приняв у нее плетеное из лозы лукошко и вытерев обслюнявленную руку о рясу, ксендз понес его к стене, где находился столик для пожертвований. Но на этом колготная старуха не успокоилась, а увязалась следом, надоедливо расспрашивая святого отца о том, как лучше поминать усопших, и выпытывая у него другие религиозные обряды. Своими жалостливыми и неуместными в данный момент вопросами она так успела за какую-то минуту досадить Юстусу Матулису, что он не выдержал.

— Замолчи, — строго приказал он, неожиданно повернувшись сердитым лицом к чересчур многословной прихожанке. — Глаголешь без меры.

Старуха ошалело замигала морщинистыми веками с реденькими белесыми ресницами, обидчиво поджала губы и, вернувшись в зал, робко присела на краешек скамьи.

Юстус Матулис занял место за кафедрой, торопливо начал читать Святое Писание. Но как ни старался исполнить все по известным канонам, сосредоточиться у него никак не получалось, и вместо божественного текста выходила какая-то ерунда, так что даже богомольная старуха стала поглядывать на него с подозрением, как видно, сильно беспокоясь за поруганную веру. Тогда святой отец, взволнованный надвигавшимися событиями, кощунственно решил сократить книжный вариант текста и зачастил с такой скоростью, перескакивая где через слово, а где и через целые строки, что листы Евангелия только успевали с шуршанием переворачиваться. Он привычно бормотал молитвы, а сам все время думал о красноармейцах, о том, что не может ни подглядеть, что творится возле здания напротив, ни подслушать. И все из-за этой ненормальной старухи, которая именно сегодня почему-то решила посетить костел, бездумно отсутствуя в другие дни.

Наскоро прочитав нужные молитвы, Юстус Матулис по-быстрому захлопнул книгу и почти насильно выпроводил старуху за дверь. Оставив дверь чуточку приоткрытой, он стал подглядывать в узкую щелочку и настороженно прислушиваться. А там творилось что-то совсем непонятное и оттого еще более ужасное, от чего у него по спине пробежала нервная дрожь: на площади суетились многочисленные солдаты, бегали взад-вперед, гремя оружием, зачем-то в здание милиции закатили привезенный с собой пулемет максим, потом выкатили его назад и погрузили в кузов полуторки.

— Лейтенант, — непонятно кому громко прокричал Клим Орлов, беспорядочно размахивая руками, — готовь взвод к погрузке. Скоро выдвигаемся! Да не забудь прихватить с собой гранаты! Патронов побольше!

Пробежал куда-то с озабоченным видом Журавлев, придерживая, чтобы не болтался, офицерский планшет на боку.