Книга След на мокром асфальте, страница 12 – Валерий Шарапов

Помолчали. Сорокин, убедившись в том, что сержант пар подспустил, задал вопрос по делу:

— Интересное твое сообщение. А как давно-то это было?

— Да третьего дня, вроде бы так.

Сорокин насторожился:

— Так что, не исключено, что это как раз тот самый день, когда угнали машину?

— Возможно, и так.

— Вряд ли такая дамочка по рынкам на электричках ездит?

— Согласен. Может, как раз тогда она прибыла на машине, а обратно – пешком.

— А вот была ли она с мужем, как в этой вот корреспонденции заявлено? Или одна…

Сорокин почесал в затылке, то же самое сделал и Саныч.

— Что, сама у себя машину угнала? – с сомнением спросил капитан. – Милочка согласилась помочь?

— Утверждает, что нет. Она по старью, антиквариатам, машины – совсем другой масштаб.

— Уловил. Но для чего машину самой у себя угонять?

Иван Саныч сузил и без того неширокие глаза:

— Для денег. И не удивлюсь. Эта двоедушная девица может, по ней видно, до денег жадная, вечно в нарядах да шляпках.

Сорокин погрозил пальцем, как маленькому:

— Года наши не те, домыслы строить. Сначала надо выяснить, когда имел место угон…

— Если имел.

— Не торопись. Сначала поговорить… – тут в его кабинете зазвонил телефон, Сорокин отправился к телефонному аппарату.

Остапчук налил чаю, отрезал ломоть хлеба, круто посолил, почистил чеснок и собрался уже перекусить, как командование явилось обратно.

— Отложи-ка чесночок, товарищ Остапчук, все-таки рабочий день и граждане придут.

Иван Саныч хотел было отшутиться, что тем более надо подкрепиться, чтобы нечисть корежило, но в выражении начальственного лица было нечто такое, что пресекало шутки. Поэтому Остапчук отложил чеснок и смиренно спросил, кто конкретно из граждан придет.

— Да вот как раз товарищ Тихонов со своей половиной. Дошел-таки Акимов до дачки, да, видно, не сработало Серегино обаяние.

— Муженек звонил?

— Он. Взвинченный, как с похмелья. Сначала на повышенных тонах, мол, на каком основании мою жену вызывают по возмутительному поводу?

— Ага, – подхватил сержант, – наябедничала благоверная.

— Все верно. Пришлось растолковать, что ни для него, ни для его личной супруги исключений в законе не предусмотрено. Он громкость убавил. Договорились, что сейчас он отпросится с работы и придут оба. А вот, надо думать, Серега.

В кабинет проник Акимов, снял фуражку, промокнул лоб.

— Цел и на двух ногах, – констатировал капитан, – это хорошо.

— Что, жарковато пришлось? – спросил сержант.

— Да, характер у дамочки! Видно, что белая кость. Так и ждал, что вот-вот вырвет перчаточки и начнет по физиономии хлестать, – поведал Акимов, улыбаясь, – хотя против двух моих домашних лесопилок совершенно не тянет.

— И что, так прямо в дом пустила? – ревниво уточнил Остапчук.

— Не вдруг, – успокоил Саныча Сергей, – не хотела пускать на территорию и в точности, как ты говорил, вопила из-за забора. Но тут как раз глава семейства прибыл.

— На чем? – быстро спросил Сорокин.

— На служебной карете. Только мы с ним мило разговорились – глядь, летит белорыбица его. Я ничего, отошел в сторонку, жду, молчу.

— А ты стратег, – одобрил Саныч.

— Есть опыт. В общем, когда ее некому стало перекрикивать, она и заглохла. Я дело изложил, повестку вручил и откланялся. Тихонов пообещал, что сейчас будут.

— Вот и отлично, молодец, – заметил Николай Николаевич. – Так, товарищи, как появятся – сразу ко мне. Говорить я буду. Все доступно? Выполняйте.