Книга След на мокром асфальте, страница 9 – Валерий Шарапов

Саныч, который коли уж завелся, унимался не сразу, подхватил:

— Надо же, какая цаца. Мы, значит, жди его, считай минуты да слезы утирай. Его жинка на нас яды подпускает, а он подтянется, «как освободится»!

— Хорошо, – остановил Саныча капитан, – вы что предлагаете, товарищ сержант?

— Знамо дело, что! Письмо направить по месту работы, а то и в министерство.

— По какому же поводу?

— Так, а что? Не заявил о пропаже автомобиля – стало быть, во‐первых, укрывает, гад, правонарушение… Так, не так? Во-во, именно. Во-вторых, нарушает подчинение. Вот, если выгребная яма заполнилась, все граждане вызывают золотаря, а он, видишь ли, сразу в Министерство коммунального хозяйства! В‐третьих, допускает клевету в печатном виде!

Акимов, подчиняясь корпоративному духу, призвал:

— Иван Саныч, все-таки ты как-то полегче, он-то ни при чем. Имели мы с ним беседу – сложная она женщина, балованная, к тому же куда моложе его.

— А вот не надо жениться на дурах! – заявил Остапчук. Сгоряча, поскольку все-таки уже смягчился.

— Ну и пусть его, как хотите. А я бы письмо все равно отправил.

— Вот ты и пиши, – предложил Акимов. Ненависть Саныча к писанине была общеизвестна.

И Сорокин сказал, что не сто́ит:

— Чего отгавкиваться на каждую моську – бессмысленно и пустая трата времени. К тому же человек в возрасте, немало пострадавший, и не факт, что справедливо его обвиним.

— Его досрочно выпустили, – напомнил Остапчук.

— Выпустить выпустили, и даже вновь допустили к работе, только ведь никто ничего не забыл, – объяснил Сорокин. – Между нами, вновь у него швах по службе, а тут мы с кляузой.

— На отчитку бы ему, или мозгов побольше, – буркнул Саныч, – никак на нем сглаз и порча.

— А что-то еще стряслось? – спросил Акимов, подчеркнув, что интерес у него исключительно профессиональный, все-таки брат по крылу, тоже, как и он, летчик.

— Стряслось, – подтвердил Сорокин, – только это строго между нами. После освобождения Тихонова, ценного специалиста, тотчас подключили к работам над какой-то уникальной моделью легкомотора, способного обходиться минимальной длины взлетно-посадочной полосой.

— Это как гитлеровский «шторх»? – спросил Сергей.

Капитан в шутку напомнил:

— Болтун – находка для шпиона.

— Так все свои. Идея ценная, как раз для гражданской авиации, для работы там, где хороших ВПП^[2] нет.

— Все верно, – прервал Сорокин, – для них самых. И еще газеты возить в Цхалтубо.

— Ух ты, – хмыкнул сержант.

— Так, отставить, – предписал командир, – Тихонов не просто летчик-испытатель, он полноценный кандидат технических наук и защитился еще до войны.

— Вот оно что, – разрешилось Акимовское недоумение относительно профессорской физиономии товарища полковника.

— Вот, но подтянули его к работе не в конструкторское бюро, как раньше, а спустили в летно-тактический сектор в качестве действующего летчика.

— Но ведь и это хорошо, – заметил Сергей, – чтобы помимо полетов занимался и исследовательской работой. И конструкторам ценно – как раз сразу можно проконсультироваться с тем, кто за штурвалом будет.

— Степень доверия не та, не те и деньги, – разъяснил Сорокин.

— Вот оно что, – вот и еще одна разгадка, почему товарищ полковник сетовал на скромные обстоятельства и отказ от домработницы.

— Сослали – значит, было за что? – предположил Остапчук.