Книга Свинцовая воля, страница 63 – Валерий Шарапов

Веретено беспомощно огляделся по сторонам, и вдруг ему на глаза попался самолет. Он быстро шагнул к нему, протянул руку с растопыренными пальцами, желая проучить мальчишку по-своему, по-бандитски.

Мгновенно сообразив, что он сейчас безжалостно сломает его самолет, с таким трудом изготовленный умелыми руками Ильи, Шкет поспешно схватил лежавшие на траве ножницы и угрожающе выставил их перед собой острием вперед.

— Не тронь, – процедил он сквозь стиснутые зубы, с ненавистью глядя на своего недавнего дружка, целясь ему в живот между распахнутыми полами пиджака.

— Шкет, да ты вконец оборзел, – опешил на миг Веретено от такого неуважительного к нему обращения; а уже через секунду он злобно вращал глазами, неумолимо надвигаясь на мальчишку, держа правую руку на замахе, намереваясь дать пацану пощечину. – Рамсы попутал?

Илья ловко перехватил его руку, крепко сжал в запястье, слегка надавил на сгибе, тем самым показывая, что сломать ее для него трудности не составит. В упор глядя в глаза бандита, потерявшего от самогона разум, он сурово спросил:

— Веретено, ты по делу пришел… или с мальчишкой отношения выяснять?

Веретено хотел показать, что сломить его не так-то просто, трепыхнулся было, но ощутив отчетливую боль в запястье, которая еще немного и основательно взорвет мозг, натянуто улыбнулся, делая вид, что пошутил.

— А вы и пове-е-рили, – нараспев, по-блатному произнес он. – Я над вами угораю. Ладно, вопросов больше не имею.

Веретено неожиданно лихо сорвал с головы вкось надвинутую впопыхах кепку, скомкал ее в пальцах и с размаху ударил ею оземь.

— Извиняй, дружище Шкет, переборщил. Каюсь. Без обид. Лады?

— Лады, – неохотно буркнул мальчишка, еще не до конца веря в его доброту. – Только учти, что в другой раз не прощу, – пригрозил он, отбросил ножницы и трепетно прижал самолет к груди. – Тогда уж точно нашей дружбе конец. И на дело я с тобой больше никогда не пойду.

— Заметано! – воскликнул обрадованный Веретено. – Это по-свойски!

Бандит торопливо вынул из внутреннего кармана пиджака запечатанную газетной пробкой зеленого цвета пол-литру с плескавшейся на донышке мутной жидкостью, радушно протянул Илье.

— Выпьем за урегулирование военного инцидента между Лотарингией и Эльзасом. Так сказать, за международное сотрудничество.

— Я пас, – отказался Илья. – И тебе не советую.

— Насильно мил не будешь, – соглашаясь, кивнул Веретено и переместил руку с бутылкой в сторону мальчишки. – Глотни, Шкет, нервы хорошо успокаивает.

— У меня нервы в порядке, – буркнул Шкет. – Сам лечись.

— Понял, – хохотнул Веретено. – А я поправлюсь… без обид.

Он круговыми движениями раскрутил мутную, вонючую жидкость в бутылке, сунул горлышко в рот и торопливо допил остатки самогона.

— Ништяк, – с благоговением протянул он, занюхал рукавом пиджака и со стуком поставил пустую посудину на березовый чурбак. – Теперь к делу. Значитца так… – Веретено взглянул повеселевшими глазами на Илью, не сводившего с него насмешливого взгляда, – тебя старшой желает видеть… Разговор у него к тебе серьезный имеется. Собирайся.

— Что за старшой? – спросил без особого интереса Илья, старательно скрывая истинное отношение к этому персонажу, в душе крепко надеясь, что неожиданное приглашение и станет тем главным событием, когда его примут на общих основаниях в банду, а не будут использовать втемную, как обычную шестерку. – Не Лиходей ли? – хмыкнул он, чтобы позлить пьяного Веретено, вызвать его на откровенность. И не ошибся.